– Ничего страшного, – повторила она и приложила палец к губам. – Но давай на всякий случай сделаем так: ты залезешь на чердак и закроешь за собой люк. И сиди там тихо как мышь, пока я за тобой не приду. Обещай, что сделаешь, как я сказала.
– Но я боюсь!
– Не бойся. Мастер на страже. Поторопись.
Молли вскарабкалась по лесенке и скрылась на чердаке. Хелена подождала, пока скрипнет задвижка, подошла к порогу и прислушалась к мужским голосам. Поплотнее запахнула халат, повернула ключ и еле успела отскочить от распахнувшейся двери. Широкоплечий парень в темной форме и пилотке. За спиной еще один, такой же, только без пилотки.
Военные?
– Хелена Андерссон?
– А что, не видно? – усмехнулся второй.
– Я спрашиваю: Хелена Андерссон?
Она отступила на шаг. Нырнуть в подвал… ружье?
– Если вы будете сотрудничать, всем будет легче.
– Сотрудничать? Не понимаю, о чем вы.
Даже если получится улизнуть в подвал, отпереть оружейный сейф – целая вечность. Она схватилась за стул.
– Что вам надо?
Этот, в пилотке, шагнул к ней. Она подняла стул:
– Оставьте меня в покое!
Усмехнулся.
– Она здесь одна?
– Еще девчонка, – сказал второй услужливо.
Парень в пилотке посмотрел на нее с немым вопросом.
– Она в Грисслехамне… у отца. Поехала на Троицу… кататься на катере.
Шагнул к ней, вырвал стул, схватил за руку и подтолкнул к напарнику.
– Справишься? Мне кажется, она врет.
Напарник неожиданно выхватил пистолет.
– Следуй за мной.
Хелена не двинулась с места.
– Давай, давай, шевелись!
Она подчинилась.
Вышли во двор. Влажная от росы трава под ногами.
Молилась так, как не молилась ни разу в жизни.
Она вообще почти никогда не молилась, но эту молитву будет повторять.
Будет повторять, даже когда исчезнут и потеряют значение все слова, кроме короткой фразы:
05:15
Факс пришел как раз в тот момент, когда Юхан Сверд листал утренний номер “Свенска дагбладет”. Чашка эспрессо из итальянской машины стояла нетронутой.
Открыл “Дагенс нюхетер”. Пробежал глазами, сделал глубокий вдох, выпрямил спину и расправил плечи. Наклонил голову, откинул назад, медленно покрутил и повторил упражнение.
Месяц стресса дает о себе знать. Давно не засыпал раньше четырех, а сегодня вообще не сомкнул глаз. Ежедневный просмотр утренних газет – процедура настолько нервная, что уже после завтрака чувствует себя совершенно измотанным. Он прекрасно знает, что есть Росси, а у Росси есть люди, которые проверяют всё построчно задолго до ротационных машин. Знает, что его пресс-секретарь Том Брадке приятельствует со всеми главными редакторами крупных изданий. Все это он знает – но все равно не спит. А если удается задремать, снятся кошмары: скандальные рубрики в газетах. Сначала в Швеции, через полчаса по всему миру.
Маловероятно. А слухи? Что – слухи? Кто станет беспокоиться, куда исчез тот или иной ожиревший до свинского состояния субъект? Воздух станет чище. Даже если кто-то заикнется в газете, никто и не почешется. Росси просто гений. Ни слова про эвакуацию из Хувета. Ни слова, даже в соцсетях! А операция продолжалась чуть не всю ночь.
Вечерние таблоиды – да, конечно, те обскачут всех. Новости, новости… но эти новости будут подаваться точно по лекалам Росси.
На первой странице – фотография митинга в Осло. Вводят налог на лишний вес. Норвежцы все больше вдохновляются примером
Цитата принадлежит женщине, депутату стортинга. Юхан поморщился. Подобные комплименты ему не столько льстили, сколько смущали. Как и вечные разговоры про его якобы “магический взгляд”. Неприятны и душещипательные истории про детишек до и после операции. Ханс Кристиан как-то спросил: “Зачем ты читаешь столько газет? Все они, сколько ни перебирай, одна и та же газета.
Скорее всего, он прав.
Юхан Сверд уже собрался отложить утреннюю пачку прессы, как на глаза ему попалась обложка приложения к какой-то газете – теперь все наперебой создают пухлые тетради приложений к каждому номеру, посвященные здоровью нации.
ОЖИРЕНИЕ – ПСИХИЧЕСКОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ?
ПРОФЕССОР ГАРВАРДА: “ПРОБЛЕМА В МОЗГЕ”
