– Не будьте так уверены. В обществе без духовного авторитета люди хватаются за все, что попадется на глаза. В отсутствие духа люди обращаются к тому, что ближе и понятнее. – Он похлопал себя по круглому животу: – К телу. Наше тело – это единственное, что мы можем более или менее контролировать. И когда вместо заповедей возникает свод правил, каким оно должно быть, ваше тело… что ж, свято место пусто не бывает. Эти правила становятся новой догмой. Но не забывайте: в любой религиозной культуре уже существуют четкие диетологические инструкции. Что можно есть, чего нельзя. Где, когда и сколько. Как вы думаете – почему?
– Естественная потребность структурирования. Человеку свойственно пытаться упорядочить хаос. Вся наша жизнь в какой-то степени – борьба с энтропией.
– Да, такая потребность, безусловно, есть. Но есть еще и потребность в спасении души. И вот что интересно: без дьявола схема не работает. Человеку нужен кто-то, кто отвечал бы за его грехи.
– Ну да.
– А вы считаете, такая модель не работает?
– Значит, мы здесь в роли дьяволов? Нас ждет наказание? Вы и в самом деле так думаете?
– Звучит дико. Полное безумие. Но именно поэтому… скорее всего, так оно и есть.
– А если эта затея зайдет слишком далеко? Вообще-то уже зашла.
– Да… иногда кажется, что Господь от нас отвернулся. Признаюсь, у меня тоже бывают такие мысли. Но когда меньше всего ждешь…
Он внезапно замолчал и прислушался. Внизу происходило какое-то движение, слышались злобные выкрики. Волнение нарастало.
– Кажется, началось, – сказал Вальдемар.
Публика начала покидать свои места. Все почему-то стремились вниз, к арене. Крики становились все яростнее.
Глория посмотрела на Вальдемара:
– Вы понимаете, что там происходит?
– Как я и думал, – сквозь сжатые зубы тихо произнес Вальдемар. – Юхану Сверду даже приезжать не надо.
– Ну что, уже можно войти?
Молли нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
– Мы идем на званый ужин, – наставительно произнес Ландон. – И не забудь, что я сказал про цветы.
Она подняла зажатый в руке букет, закатила глаза к небу, поджала губы и укоризненно покачала головой: ну сколько можно возиться! Но и это игра, на самом деле Молли была очень довольна. Давно уже ей не доводилось играть с кем-то, кроме матери.
Ландон выпрямил спину, расправил плечи, попросил Молли сделать то же самое –
– Она нас выгонит, – страшным шепотом прошипела девочка. – Подумает, мы спятили.
– Не исключено, – улыбнулся Ландон и постучал еще раз.
Никто не открыл. Он с притворным ужасом глянул на Молли и постучал погромче.
Хелена появилась на крыльце.
– С чего это вы грохочете, дверь же…
Она не успела договорить. Молли протянула ей большой букет полевых цветов, сделала реверанс и отчетливо, нараспев произнесла:
– Добрый вечер, фру Андерссон.
– Это еще что такое?
Молли растерянно оглянулась на Ландона.
– Прошу вас… – одними губами подсказал он.
– Прошу вас! – пропела Молли и опять присела в реверансе, еще глубже первого.
Хелена засмеялась, приняла букет и тоже сделала книксен.
Молли дернула Ландона за рукав и прошептала:
– Здорово, правда?
– Лучше быть не может.
Хелена зарылась лицом в цветы. Благодарно посмотрела на Ландона и игриво подмигнула. Молли уже была на пороге кухни:
– А что мы будем есть?
– Пом-фри с морковкой, исключительно домашнего изготовления. И, конечно, жареные фрикадельки для юной леди. И еще всякие мелочи.
Ландон прошел вслед за Хеленой в кухню. Стол уже был накрыт.
– Я правильно догадалась, – возбужденно затараторила Молли. – Мастер сбежал к Банану! Мы его звали домой, но он отказался. А это не пом-фри!
– Вроде пом-фри. Должно быть, Ландон ему понравился, – сделала вывод Хелена. – Или
Молли развернулась и на одной ноге поскакала в ванную.
Хелена молча показала Ландону на стул.
– Как с декларацией?
– Как всегда. Истинное, ни с чем не сравнимое наслаждение. Но, слава богу, закончила. Спасибо, что развлек Молли.
– Мне никого не пришлось развлекать. В самом прямом смысле. Всю работу делал кот, а я просто бездельничал.
– И цветы тоже кот собирал? Нет, серьезно, ты мне очень помог. Завтра последний день подачи деклараций.
– Всегда готов.
Хелена села напротив и посмотрела ему в глаза:
– Я рада, что ты вернулся, Ландон.
– А я думал, злишься.
– Не без этого. Ты еще не знаешь, что я тебе насыпала в тарелку.
– Могу представить…
– Ты опять собираешься уехать? Точно так же, не сказав ни слова?
– Ни в коем случае! Грандиозная отвальная с шампанским, подарками на память, тортом “Наполеон” и домашними шоколадными трюфелями с орехами.
– Сам все и съешь, и выпьешь, – сказала Хелена без улыбки. – В этом доме отъезды не празднуют. Только приезды.
– Подумаю. – Он проклинал себя за неуместную шутку: Хелена заметно огорчилась. – Если и придется уехать, то не сегодня.
Она отмахнулась.
