— Ага. — Довольно кивнула Ллойс и, затушив окурок в пепельнице, даже не притронувшись к соли, принялась уплетать за обе щеки. — А мед ещё есть? И лепешки?
— Кончились, — буркнула Магда и отвернулась. — Хлеб есть. Но он ещё не дошел. Горячий. Через полчаса остынет.
— Хлеб. — Мечтательно закатила глаза Элеум. — Ты, прям, кудесница, Магда. Была бы ты мужиком, замуж бы за тебя вышла. И сына тебе родила. Не такого, конечно, зассанца, как этот, но тоже неплохого…
— Булка маленькая, потому больше, чем на кусок не надейся, — фыркнула повариха. — И вообще, женщинам хлеб есть вредно, от него бока растут.
— А я не женщина, я — мутант, — рассмеялась наемница. — Как и кисонька. И, надеюсь, отсутствие меда на Кити не распространяется?
— Я же сказала, кончился, — раздраженно пожевала губами кухарка.
— Ладно, ладно, — обезоруживающе улыбнулась Ллойс. — Будем считать, я ту банку, что у тебя рядом с жестянкой для муки стоит, не заметила. А вот, что ты ребенка обидела, я запомню… Кстати, о детях. — Запустив руку в подсумок, Элеум извлекала из него пригоршню разнокалиберных серебряных обрезков и подвинула к Пиклсу. — Если на рынок пойдешь — патронов купишь. Вот таких, — вытащив из кобуры пистолет, Ллойс вытащила магазин и, резко выщелкнув патрон, отправила его в середину серебряной россыпи. — Да ты сюда на маркировку смотри. Возьмешь именно такие, понял? — Ллойс, смерив скептическим взглядом с несчастным видом скребущего шею малолетнего шпиона, глубоко вздохнула и снова полезла в поясную сумку. — Вот. — К горке серебра добавился тонкий и короткий ярко-желтый пластиковый цилиндр. — Когда будешь расплачиваться, эту штуку как бы невзначай засвети. Выронишь там или еще что-нибудь придумаешь. Следи за реакцией. И не потеряй, вернешь потом — фиговина дорогая.
— Дорогая? А с чего это я тогда шею подставлять должен? — Насупился подросток. — Ограбят ведь, как пить дать, ограбят.
— С того, что я сказала, сладенький. — На лице Элеум не дрогнул ни один мускул. — И с того, что я еще не решила, что с тобой, диверсантом малолетним, делать. Если что, сбежишь. Опыт у тебя уже есть. Только не обоссысь со страху. А то у тебя климатизатор сдох, так что, в штанах хлюпать до конца дня будешь.
— Ну, что я тебе сделал, а? — Тяжело вздохнул мальчишка.
— Да ничего, — безразлично пожала плечами наемница и с заговорщическим видом подмигнула уныло ковыряющемуся в своей порции Болту. — Просто, не нравишься ты мне. А еще я не люблю, когда за мной шпионят. В следующий раз замечу — в ухо дам.
Побледневший, как мел, подросток громко сглотнул слюну и уткнулся взглядом в стол.
— Запись, — потянула ладонь наемница.
— Я не… — Замотал головой Пиклс.
— Чип. — Глаза Элеум слегка прищурились, в глубине зеленого моря заплясали желтые искорки. — Или я тебя прямо здесь вместо меда на хлеб намажу.
— Я… — Громко вздохнув, подросток засунул руку в расположенный на животе карман, достал из него небольшой планшет и протянул его наемнице. — Может… я просто удалю?..
— Чип. — В голосе Элеум послышалась сталь.
Вздрогнув, будто его ударили, мальчишка, со вздохом развернув планшет, подцепил ногтем выглядывающий из его бокового гнезда кусочек пластика и протянул его Элеум.
Наемница, кивнув, сжала кулак, раздался хруст и треск, между пальцев Элеум пробились струйки сизого, пахнущего горелым пластиком дыма.
— Это, чтобы у нас потом соблазна не было, милый. — Пояснила наемница, стряхивая с ладони пепел. — У тебя — подглядывать, а у меня — проверить, насколько ты мягонький и вкусненький.
Пиклс тяжело вздохнул.
— Нужна ты мне, — буркнул он чуть слышно. — Вымя, как у коровы…
Аккуратно утвердив на столе поднос с пышущим жаром караваем, Магда с громким стуком поставила перед наемницей покрытую липкими потеками баночку и, неожиданно развернувшись к подростку, отвесила малолетнему шпиону увесистый подзатыльник.
— Засранец! Весь в папашу, прости, Господи! Он тоже ни одной юбки не пропускал! Мал ещё на женщин глядеть! А вы, барышня, либо жилет свой застегните, либо молочные железы свои хотя бы бинтом обмотайте, всё ведь, наружу торчит…
— Ой! — Потер ушибленное место мальчишка. — За что, мам?
— Узнаю, что ещё за кем-нибудь подсматриваешь, так по заднице надаю, сидеть не сможешь! — Многообещающе погрозив сухоньким кулачком сыну, Магда повернулась к наемнице. — Хлеб. Мед. Угощайтесь. — Неприязненно процедила она и отвернулась.
— Во, так бы сразу, — хмыкнула Элеум и, откромсав невесть откуда вытащенным длинным ножом от пышущей жаром булки здоровенный ломоть, щедро намазав медом, протянула его Кити. — Кушай, принцесса.
— А ты? — Робко спросила Кити.
— А я сладкое не люблю, — Элеум откинулась на спинку стула, бросив короткий взгляд на севшую, наконец, за стол и теперь аккуратно отрезающую от своей порции яичницы маленькие ломтики повариху, принялась застегивать пуговицы жилета.
— Батарея? — Неожиданно подал голос до этого с интересом наблюдающий за происходящим за столом Болт. — У тебя что, еще микроядерные батареи есть? А я думал, ты все Зэду отдала.
— Уже донесли, да? — Хитро прищурилась Элеум.
