Недовольно цокнув языком, торговец устало прикрыл глаза. Сейчас, когда он из-за налета банды застрял здесь, в Бойне, на ярмарках вольных городов можно смело ставить крест. Вырученного серебра с трудом хватит на то, чтобы покрыть затраты и рассчитаться с долгами. Если вскрыть заложенную в днище фургона на черный день кубышку, то возможно, он сможет заплатить охране и семьям погибших. Немного меньше, чем обычно, но достаточно, чтобы не возникло обид. А вот купить новый товар до конца сезона… Тяжело вздохнув, торговец, аккуратно отложив в сторону карандаш, осторожно закрыл тетрадь, отодвинув ее на дальний конец стола, сложил руки на худом животе. Оставалось только одно. Нарушить обещание. Условия Финка были простыми. Не светить товар в Бойне. Но у торговца просто не было другого выхода. В конце концов, если речь идет о выживании, о старых договоренностях не может быть и речи. Если он разорится, то перед ним и его семьей встанет только один вопрос. Сколько он пройдет по пустоши без охраны, покуда не попадет под ножи крыс-каннибалов?
Сан Джа с улыбкой огладил письменный столик пальцами. Предложение человека без лица было щедрым. Очень щедрым. Полкило серебра за карабин. Три килограмма за каждую единицу крупного калибра. Сотня монет за обычные боеприпасы и триста пятьдесят — за каждый винтовочный патрон крупнее двенадцати миллиметров… Он готов был брать все. Человек без лица. Сан Джа решил назвать его именно так. Брокер. Король нищих. Как он узнал, что скромный, не слишком удачный караванщик имеет нужный товар? Кто он такой? Распятый сохрани, Сан Джа занимался торговлей почти пятьдесят лет с тех пор, как его уже достаточно взрослого выгнали с женской половины. Он, способный взвесить измерить и просчитать любого с полувзгляда даже не смог понять, с кем имеет дело. От закутанной в тяжелый плащ фигуры пахло кровью и смертью, пропущенный через голосовые фильтры голос незнакомца принадлежал скорее машине, чем человеку, но предложение хоть и воняло хуже, чем пролежавшая на солнце неделю косуля, было слишком заманчивым. Слишком… сладким. В конце концов, он уже один раз нарушил правило толстяка. Продал девчонке-омеге винтовку и пару карабинов. И ничего ведь не случилось? Или случилось? Караванщик нахмурился. А что, если мутантка, эта отрыжка песчаных демонов, была как-то связанна с Королем нищих? Или это подстава и провокация толстяка? Ослиное дерьмо…
Знал же, что не стоит открывать карты перед этой зубастой дочерью двухголового шакала, но ему нужен второй грузовик. Очень нужен. И батарея. Такое сокровище… Теперь у него есть, что дать в калым за невесту для сына. А еще было в этой девчонке что-то такое… Что-то, отчего даже его застарелая неприязнь к северянам дала трещину. Ему… Сан Джа нахмурился. Глупости. Он уже давно вышел из возраста, чтобы дуреть от одного вида женщины, словно винторог во время гона. Северянка полезна. И боец, эта отрыжка демона, сразу видно, не плохой. Да что там, если верить рассказам сходившего на бои Мали, такого воина могут себе купить только Дома вольных городов и самые богатые ханы. Иметь в сопровождении настоящего альфа-прайм Сити. Пусть даже женщину. Да ему будут платить только за то, чтобы на нее посмотреть… Торговец вздохнул. Мали… вот глупый мальчишка, который день порывается идти в мастерскую, где поселилась мутантка. Даже хотел выехать в степь и собирать для нее поздние полевые цветы, сплести венок, как делают на Севере, благо, дела помешали. Дурак. После того, как сходил на бой, всё твердит, что пора менять традиции. Что, если наемница согласится прийти к его костру, то он откажется от своей доли в грузовике. Что пусть он потеряет покровительство Сан Джи, его род, всё равно, станет только сильнее. Молодой глупый дурак.
