- Нет!- снова перебил Алекс, чуть задыхаясь.- Я к Хоррору.
Хохотнул, прикрыл глаза от слабости:
- Какая разница! Он всё равно "разбирать" меня будет. А я уже того... Разобранный...
- Кто тебя?- тихо спросила девушка, прекрасно зная ответ.
И он знал, что она знала. Открыл глаз, иронично скосился на неё. И рассказал. Она и Атарик должны знать.
- Отец решил, что ему не нужен такой, как я. И подумал, что дети от тебя получатся лучше... "Бешеные, как мамаша"...
- Ты что, заступался за меня?- негромко спросила Перси.
Он снова иронично скосился. И ответил:
- Ты нарушила мои планы. Я мог вытащить тебя из лап "горилл", но не из рук отца.
Усмехнулся разбитыми губами:
- Я плохо переношу, когда теряю контроль и возможность влиять на ситуацию... Вот и кинулся на отца. А он решил, что я "не лоялен".
Перси заплакала, но постаралась ответить насмешливо и легко:
- Всегда знала, что ты чокнутый педант, как Атарик!..
Парень снова терял связь с реальностью, но отчаянно цеплялся за неё. Прошептал:
- Он тоже слишком умный, твой приёмный отец. Все мы, чокнутые умники, похожи, наверное. Сходим с ума, когда у нас нет возможности "решить" жизнь, как задачу...
Перси не выдержала и ласково погладила его разбитую голову. Шепнула:
- Нужно делать что-то... Иначе отёк мозга не за горами...
Он снова бездумно улыбнулся:
- Хоррор поправит...
Затих... Девушка снова легко прикоснулась к нему:
- Отдохнул?.. Нужно идти, Алекс. Я помогу.
Он открыл вдруг совершенно "трезвые" и разумные глаза:
- Подожди немного.
Она испугалась:
- Тебе совсем плохо? Я могу нести тебя.
Он чуть качнул головой. Она, видно, закружилась и он снова прикрыл глаза. Прошептал:
- Хочу побыть с тобой...
Боролся с тошнотой, судя по всему, некоторое время. Потом зашептал:
- Кто его знает, каким я выйду оттуда?.. Может быть, таким же больным ублюдком, как отец... Я хочу запомнить... Почувствовать... Я ведь никогда не обнимал тебя. А теперь ты сама обнимаешь меня. Нежно, к тому же!..
Открыл глаза и ласково, чуть насмешливо улыбнулся ей... Перси стало тяжело дышать. Больно... Снова заплакала. И пожаловалась:
- Мел умерла.
Он протянул руку. Погладил её по голове, как маленькую. И потянул к себе. Уложил её голову к себе на грудь и легонько гладил, пока она плакала... Не пытался утешать. И хорошо... Какие тут могут быть утешения!.. Уронил негромко:
- Мне сказали, про Мел... И о том, что отец хочет напасть на Горячий.
Перси подняла голову и вгляделась в красивое лицо юноши:
- Ты поэтому идёшь туда?
Он ответил мягко, даже мечтательно. Словно говорил не о жутких, смертельно-опасных вещах:
- Просто пора. У него должен быть противовес.
Перси сдвинула брови:
- Он не собирался пускать тебя к Хоррору?
- Нет. Ему не нужен был конкурент. Теперь будет.
- Как ты вырвался?
Алекс нахмурился:
- У него бывают затмения... На несколько дней. В последнее время чаще... Он сходит с ума, Ра. И убивает женщин. Сегодня ночью он убил девушку из-за Барьера. С волосами, как твои. Страшно издевался над ней...
- Ты сбежал?
Парень насмешливо скривился:
- Как я мог бы в таком состоянии? Люди отца отпустили меня. Они сами понимают, насколько он ненормальный. А я смогу стать тем самым противовесом. И спасу Горячий.
- Как?- вырвалось у Перси.
Кир казался ей исчадием, на которое управы нет, и быть не может. Его сын погладил её по волосам. И обыденно заявил:
- Как угодно. Понадобится, убью его...
- Нельзя идти к Хоррору таким!- прошептала Перси ему в глаза.- Нельзя! С ненавистью в сердце!
Он снова притянул её голову к себе. И тихонько заговорил:
- Ты бы видела ту девочку, Ра!.. Что же делать, если кому-то придётся?.. Если для того, чтобы победить чудовище придётся самому стать чудовищем?.. Если выход для всех нас только такой, я готов...
Ему становилось хуже, она видела. Он почти что бредил уже. Потянулся к ней и горячечно, болезненно зашептал:
- Я потому и хотел... Запомнить. Кто его знает, каким я буду потом? Хочу, чтобы ты знала... Я люблю тебя.
Перси отшатнулась. Он держал её за руку, не отпускал. Шептал. Она тот срывающийся голос не смогла забыть уже никогда:
- Хочу, чтобы ты просто знала, что я любил тебя. Как в этих ваших великих трагедиях... Возвышенно и вечно... И если потом это буду уже не я, а такой же монстр, как другие... Просто помни, что я тоже мог любить...
Он отпустил её. Она села ровнее, готовая вскочить в любой момент, и настороженно смотрела, как тяжело он дышит и пытается собраться с силами. Выдохнул, наконец:
- Всё. Встаём и идём.
Медленно, тяжело поднялся и пошёл. Сам. Перси только страховала и направляла его потому, что большую часть времени, он шёл с закрытыми глазами... К развалинам научного центра они добрались уже в сумерках. У трещины в стене он остановился:
- Всё. Дальше один.
Перси затрепыхалась:
- Нет! Там острые, как ножи, потёки оплавленных материалов! Ты поранишься!
Он вдруг мягко обнял её. Прошептал ей в макушку:
- Всё, Мелочь. Всё...
Перси заплакала. Он словно прощался не только с ней, но и с самим собой. Стало так жалко... что она обняла его за талию и прижалась к его груди. Тоже прошептала:
- Не бойся! Будь искренним и не бойся!
