Его рука скользит мне в волосы, фиксируя голову, губы вновь прижимаются к моим, свободная ладонь скользит вверх по ноге, задирая юбку. Та ярость, что ревёт у меня в ушах, начинает стремительно опускаться, заполняя собой низ живота. Я отчаянно сопротивляюсь ей и продолжаю брыкаться. Я не такая, а он подослал ко мне насильника. Неважно, что он наговорил. Савва не имел права.
Звук его дыхания настолько громкий , что оглушает, а исходящие от него жар и первобытное нетерпение заражают собой мое тело, словно смертельный вирус. Слабеют руки, и вместе с гневом по венам начинает бежать жидкое пламя возбуждения. Я понятия не имею, почему все так резко меняется, и каким образом мое желание убивать трансформировалось в неконтролируемую, сорвавшуюся с цепи похоть. Я начинаю срывать пуговицы с его рубашки и когда раскрывшаяся ткань обнажает его кожу, с удовольствием раздираю ее ногтями.
Савва определенно психопат, но сейчас и я ничем не лучше: отвечаю на пропитанный кровью поцелуй, задираю ногу и отчаянно трусь ноющей промежностью об его член в поисках облегчения.
Себя я в этот момент ненавижу ничуть не меньше, чем самого Савву, но изменить ничего не могу. Мне нужна эта спасительная таблетка, чтобы не сгореть в своей разрушительной ярости.
- Вот это - жить по-настоящему, - хрипит он, прижавшись ко мне лбом. - Каждая секунда на максимуме.
"Псих, псих, ты просто псих", - стучит в висках а ответ.
Я запрокидываю голову назад, закрываю глаза и протяжно всхлипываю от острого, ни с чем несравнимого наслаждением, пронзившившего меня. Савва во мне, как был уже сотню раз. Но сейчас все по-другому: без фильтров, на грани, порочно, грязно. Как самое извращенное порно, в просмотре которого стыдно признаться, но которое, вопреки всему, возбуждает как ни одно другое. Это Савва меня сломал, или это я всегда была такой неправильной? Потому что чертов психопат в очередной раз оказывается прав: я никогда не чувствовала себя живее, чем сейчас. Все самые яркие моменты в моей жизни я пережила рядом с ним.
И мой самый быстрый оргазм тоже принадлежит ему - я кончаю, до скрежета сжав зубы в попытке погасить стоны. Ему необязательно знать, насколько он меня сломал.
- Я все чувствую, - шепчет Савва мне в висок и рывком переворачивает меня лицом к стене.
По ноге стекает горячее и липкое, и я не без удивления понимаю, что это сперма. Савва успел кончить, но его член остаётся таким же твердым, и уже через мгновение он снова начинает меня трахать, ни на секунду не сбиваясь с темпа. Задирает мои волосы, целует шею, обводя ее языком, жадно вдавливает пальцы мне в бедра. И я даю себе ещё несколько минут на то, чтобы не думать: ловлю рукой его затылок, крепче прижимая к себе, глажу, царапаю и жадно глотаю те слова, что он лихорадочно повторяет:
- Теперь ты понимаешь, что по-другому и быть не могло.
Прижав одеяло к груди, я разглядываю потолок. Все вокруг пахнет Саввой, и я сама пропитана им насквозь, вплоть до мыслей. Адреналин, так щедро влившийся в мою кровь под воздействием стресса, утратил свое действие, и теперь я ощущаю странное оцепенение: не хочется ни шевелиться, ни говорить. Вообще ничего не хочется. Хорошо бы понять, как мне быть со всем, что я выяснила, но на это требуется слишком много моральных сил, которых сейчас нет. Савва все забрал, выпил меня подчистую.
Слышится звук открывающейся двери ванной, звук шагов. Ослепительно сексуальный в своей наготе, которую ничуть не портит расцарапанные лицо и грудь, ко мне идёт Савва. Великолепный психопат, которого я хочу ненавидеть.
- Пришлось долго смывать кровь, которую ты пустила, - его потемневшие от ссадин губы раздвигаются в мальчишеской улыбке, а голос звучит нежно.
Я безучастно смотрю, как он опускается на кровать, откидывает одеяло и ложится со мной рядом. Его теплое дыхание задевает мой лоб, взгляд скользит по лицу, чертя неспешные узоры. Такой близкий и такой незнакомый одновременно.
- Откуда ты знаешь про то, что Вика и Вельдман спали? - механическим голосом спрашиваю я, перед тем как отвернуться от него и вновь сфокусироваться на потолке. - Ты собирался мне рассказать.
- О, эту историю можно было бы счесть банальной, если бы не ее предыстория.
Я вздрагиваю, потому что в этом момент ладонь Саввы опускается мне на живот. Тепло его кожи ощущается даже через одеяло, и мне моментально хочется ее скинуть. Потому что вопреки всему моему телу приятно это прикосновение.
