Он был прибран и готов к приему гостей. Разумеется, Милта нигде видно не было. Значит, действительно горничная нашла и решила оставить себе. Игрушка была потертая, ей было много лет, но опять же горничные, наверное, народ небогатый и принести домой дочке игрушку, хотя бы такую, тоже неплохо.
Я обошел комнату, посмотрел под стульями, открыл ящики шкафа. Везде было пусто.
Затем встал на четвереньки и заглянул под кровать. Вот где давно не пылесосили. Шарики пыли были размером с мяч для гольфа.
Под кроватью я обнаружил эротический журнал, пустую сигаретную пачку и даже книгу в мягкой обложке, роман Джона Гришема. А у самой стены вырисовывался небольшой темный предмет. Я потянулся и вытащил его.
Это был Милт. Весь в пыли, но целый и невредимый.
— Вот ты и нашелся, — сказал я, глядя в его глупое лицо. Потрогал правый рог, который наполовину оторвался. — А я уж думал, что потерял тебя.
А затем на меня вдруг навалилась такая безысходная тоска, что я прижал к себе Милта и заплакал как ребенок.
Это продолжалось минуты три, может, чуть дольше. Затем я поднялся на ноги, зашел в ванную, ополоснул лицо водой, вытерся салфеткой и вышел из номера.
Направляясь к лифту с Милтом в руке, я услышал приглушенные тревожные звуки. Кажется, они доносились из номера в конце коридора.
Вскрикивала женщина. Негромко и коротко. Каждые несколько секунд.
Я миновал лифт и направился туда, где кричали. Остановился в конце коридора, пытаясь понять, откуда исходят звуки.
Женщина снова вскрикнула, и стало ясно, где это происходит. Я прислушался.
— Если в следующий опять будет так, получишь больше. — Это говорила другая женщина, злым, раздраженным голосом.
Затем был шум, как будто ударили хлыстом, и женщина снова вскрикнула.
Я решил войти. В этом номере происходило что-то ужасное.
Ключ, который дала мне Вероника, был универсальный. Он подходил к любому замку.
Входя туда, я собирался помочь какой-то незнакомой попавшей в беду женщине, но думал в это время о Сид.
Вставил карточку в прорезь, подождал зеленого огонька. Повернул ручку, вошел.
У кровати стояли две женщины. Одну я знал, это была Кантана, обслуживающая буфет. В одной руке она держала швабру с тонкой хромированной ручкой, а в другой… я пригляделся и увидел, что это автомобильная антенна.
Вторая женщина была одета так же, как Кантана, в форму отеля. Но она стояла на коленях с задранным платьем, и на ее трусах проступала кровь. Она повернула ко мне заплаканное лицо. Это была азиатка лет двадцати пяти.
— Что вам надо? — грубо спросила Кантана. — Как вы сюда попали?
У меня отнялся язык. Я попятился из комнаты, а Кантана продолжала наседать:
— Чего вы врываетесь? Видите, мы разговариваем.
Она с шумом захлопнула за мной дверь, а я встал, не понимая, что происходит.
И в этот момент мой взгляд уперся в шкафчик на стене напротив. На стеклянной дверце была видна надпись «ПОЖАРНЫЙ ОГНЕТУШИТЕЛЬ».
И я заметил, что первое «о» там было почти стертым.
Это было на фотографии, которую мне передали по электронной почте якобы из Сиэтла.
На ней Сидни в своем коралловом шарфике проходила мимо шкафчика с огнетушителем. И первое «о» в надписи было стерто, точно так же как здесь.
У меня с собой не было этой фотографии, но я был уверен, что это именно то самое место. Здесь сфотографировали Сид.
Значит, она была в этом отеле.
Значит, она все-таки здесь работала.
Значит, не лгала.
И значит, лгали все остальные. Которых натаскали рассказывать одну и ту же историю. Что они не знают Сид и никогда ее не видели.
Но если так, то мне здесь угрожает опасность. Особенно после появления в номере, где Кантана наказывала горничную. Нет, это был не извращенный секс. Женщина получала порку за какую-то провинность. Вот, оказывается, какие тут у них нравы.
Надо отсюда убираться. И сразу позвонить…
— Мистер Блейк.
Я не слышал, как открылась дверь лифта и вышла Вероника Харп.
— Вы заблудились? — спросила она. — Ведь ваш номер в другом конце коридора. О, я вижу, вы его нашли!
Она показала на Милта.
— Да-да, нашел.
— А как вы там оказались? — спросила она.
— Задумался и прошел мимо лифта. Я, знаете, в последнее время стал немного рассеянным. — Я протянул ей ключ: — Вот, спасибо.
Мы вместе вошли в лифт.
— Вы выглядите каким-то… ошеломленным, — заметила она. — На вас так подействовало, что нашли эту игрушку?
— Как не быть ошеломленным в моем положении? — ответил я.
— Конечно, конечно, я понимаю. — Она замялась. — Послушайте, в тот вечер…
— Тогда все было хорошо, — торопливо проговорил я. — Мы так приятно поболтали.
— Но, мне кажется, я проявила излишнюю настойчивость.
— Да что вы, все было замечательно.
Двери лифта раздвинулись на первом этаже.
Мы распрощались, и я быстро направился к выходу.
Усевшись в «жука», я положил Милта рядом на сиденье и поспешно отъехал от «Бизнес-отеля». Можете представить мое состояние.
Что же все это значит?
