– После беседы вы сможете освежиться и переодеться, – заверила меня директриса Хардвуд.
С наручниками или нет, она не уточняла.
Я не задумываясь пошла за ними на улицу, а Крэйн и Зэро обошли меня с обеих сторон и следовали рядом, как небольшой личный эскорт. Я чувствовала темные прикосновения Генри на своих лодыжках, но если я позволю ему появиться при директрисе, тогда мне точно конец.
Мы вышли в широкий коридор с таким же шахматным рисунком на полу, как и по всей Академии Черной птицы, и я решила, что мы вернулись в Хампстед. Впереди шла директриса Хардвуд, ее шпильки цокали по плитке, а хвост на затылке раскачивался из стороны в сторону. Тахир за все время не проронил ни слова, но его тень ни разу не отошла слишком далеко от меня. Ему не нужно было предупреждать меня, что, если я попытаюсь совершить какую-нибудь глупость, меня ждут неприятности. Да я и не собиралась. По крайней мере, пока.
Мы вышли из больничного крыла, затем оказались в большом центральном зале, где студенты не спеша шли по своим делам. Все они остановились и уставились нам вслед. Теперь некоторые лица казались мне более знакомыми, но все они отворачивались, когда мы проходили мимо.
– И эти маленькие ссыкуны хотят стать экзорцистами, – услышала я забавное замечание Крэйна.
– Я могу быть очень страшной, – сказала я.
Экзорцист рассмеялся.
– О да, ты можешь.
Тем временем директриса Хардвуд направила нас к старому лифту, который уже был мне известен. Как только я сделала шаг, чтобы присоединиться к остальным, Тахир удержал меня и покачал головой.
– Мы поедем вдвоем.
– Почему? – спросила я, искренне недоумевая.
Глаза Тахира слегка потемнели, и он отрывисто ответил:
– По соображениям безопасности.
– Мы будет ждать вас внизу, – подбодрил меня Крэйн.
Зэро сжал напоследок мою руку, и они втроем с директрисой направились вниз. Я некоторое время вслушивалась в скрипы и дребезжание лифта, прежде чем тихо сказала:
– Я не причиняла вреда вашему сыну.
Экзорцист рядом со мной молчал.
– Я не причиняла ему вреда, – повторила я, глядя на высокого мужчину, который был так похож на сына.
Надо было отдать должное Тахиру, он не постеснялся посмотреть на меня в ответ.
– Почему? – только и спросил он.
У меня заныло сердце, мышцы, челюсти напряглись, но колебаться я не стала.
– Потому что мне нравится ваш сын.
– Он вам нравится? – протянул мужчина, и я медленно вздохнула.
– Можно сказать, что у нас с Фалько больше общего, чем просто дружба.
– Мисс Янг, вы намекаете, что испытываете романтические чувства к моему сыну? – тихо спросил он.
– Да, – так же тихо ответила я.
Меня должен был шокировать собственный ответ, но в тот момент я знала, что это абсолютная правда.
Мы уставились друг на друга. Никто из нас не моргнул, пока лифт снова не остановился перед нами и приглашающе заскрипел.
– Значит, эти
Хороший вопрос. Были ли они? Не то чтобы Фалько и я обсуждали вопрос «Кто мы друг для друга?». Сначала потому, что никто из нас не хотел об этом говорить, а потом потому, что мы не могли об этом говорить. Но это явно выходило за рамки просто секса. Иногда чувства гораздо сложнее идентифицировать и подобрать для них наименование, это не просто любовь или ненависть. Иногда между ними находится что-то еще.
Я оторвала язык от нёба.
– Вам стоит спросить об этом сына, но я считаю, что наши чувства взаимны.
Тахир опустил голову. Тень опустилась на его лицо, затем он взялся за решетку и одним движением потянул ее на себя.
– Значит, вы куда опаснее, чем я думал, мисс Янг, – наконец произнес он.
Весь путь вниз он молчал, а когда лифт перестало мотать и Тахир вновь открыл решетку, мы вышли в круглый зал, напоминавший зал суда. Пол и потолок были выложены той же темной плиткой, что и на Блэк-Роке. Как только я ступила на пол, загорелись руны, образуя линии, круги и треугольники, которые сложились в символ спиритуалистов, похожий на глаз, глядящий на меня. Или мне так показалось. Вдоль стен стояли скамейки, на которых экзорцистов было больше, чем я ожидала. В их рядах я заметила Крэйна, Зэро и директрису Хардвуд. Мой взгляд встретился с взглядом красивой женщины, в которой я узнала Зельду; элегантная тетя Крэйна сидела в последнем ряду и весело помахала мне рукой. В центре комнаты стоял знакомый деревянный стул, прямо как в Нью-Йорке.
Вздохнув, я уже собиралась направиться к нему, но мой взгляд упал на знакомую фигуру, тихо разговаривающую с кем-то.
– Фалько! – мой голос эхом разнесся по помещению. Теперь я точно привлекла внимание. Плечи Фалько распрямились, прежде чем он повернулся ко мне.
Он выглядел здоровым. Не было видно ни одной раны или повреждения, что вызвало слезы облегчения, когда я подошла к нему. Поскольку я все еще была в цепях, пришлось довольствоваться тем, что смогла прижаться к его груди. Я вдохнула знакомый запах, а пульс мой сразу успокоился.
– Я так рада, что с тобой все в порядке, – прошептала я.
