Жизнь ему спасло только то, что на заднем сидении, где он мирно дремал, были накиданы одеяла и подушки. Мать приторговывала на рынке тем, что шила сама. И вот теперь, когда дела пошли в гору, взялась еще и перепродавать готовое, купленное оптом на китайском рынке. Слава, как старший сын и единственный мужчина в семье, ездил с ней и работал телохранителем. Высокий, широкоплечий, он не выглядел на восемнадцать. К тому же, уже два года занимался вольной борьбой.
Каталка остановилась. Люди в масках обступили его со всех сторон.
- На три, два, раз! - Скомандовал кто-то, и на мгновение ему показалось, что его тело висит в воздухе. А в следующую минуту, он уже лежал на холодном столе под яркими лампами.
- Что вы... - Губы не слушались. Горло словно засыпано песком.
- Не бойся, парень! Жить будешь, все страшное уже позади! - Ответил ему все тот же голос. - Только кость в ноге на место поставим. Кстати, ты везунчик! Нашли тебя с остановкой сердца, а когда вытащили, ты вдруг задышал и даже открыл глаза. Наверное, ангел хранил.
Шприц, Слава не увидел, только почувствовал укол, а следом тепло, обволакивающее все тело. Нога больше не болела. Да и вообще ничего не болело. Стало хорошо и спокойно... Он закрыл глаза, проваливаясь в спасительную тьму.
- Все, наркоз подействовал, скальпель! - Скомандовал хирург, и, получив желаемое, сделал аккуратный надрез.
- Валентин Яковлевич, а будем парню говорить о его матери? - медсестра посмотрела на него красными от недосыпу глазами, и поправила скрывающую лицо маску.
- Будем. - Врач даже не посмотрел на нее. - Парню, если верить найденным документам, в этом году восемнадцать исполнилось. На его попечении осталась младшая сестра, так что, он теперь и родитель ей и кормилец. Выдержит.
Слава открыл глаза уже в палате. Стояла глубокая ночь. Рядом с ним спали еще трое. Не разобрать подростки или взрослые.
От наркоза мутило, и хотелось пить. Он попытался сесть на неудобной пружинной кровати и поморщился, разглядывая ногу, загипсованную по самое не хочу. Черт! Как же он теперь поможет матери? Перелом заживать, наверное, месяц будет. Может и дольше!
Теперь бы дойти до медсестры. Попросить воду и обезболивающее. Когда он все-таки поднялся, избитое тело ответило нудной болью. Кое-как допрыгав до двери, он выглянул в длинный коридор. Увидел метрах в пяти от палаты стол, за которым сидела дежурная медсестра, и тихонько ее позвал.
- Эй! Девушка! Можно вас?
Медсестра обернулась, охнула и, подскочив, бросилась к нему.
- Ты чего встал? Ты же только после операции? Слава Ветров. Правильно?
Он не стал отвечать. Только спросил.
- А в какой палате моя мама? Антонина Ветрова.
Медсестра отвела глаза. Неискренне засуетилась.
- Нога не болит? Может, обезболивающее дать?
- Где мама? - Повторил с нажимом Слава, уже понимая, что сегодня его мир изменился навсегда. - Что с ней? Она умерла?
Девушка на мгновение взглянула ему в глаза, и только кивнула. Затем предложила.
- Славочка, пойдем. Я провожу тебя в палату, а потом поставлю укол, чтобы ты поспал подольше. Пойдем, Слава!
- Я не Слава! - Он дернулся, освобождаясь из ее рук. Потерял равновесие и навзничь рухнул на бетонные плиты пола, повторяя как заведенный. - Я не Слава! Я - Ярослав! Ярослав!
Катерина открыла глаза и долго смотрела в плещущийся за окном сумрак. Интересно, сейчас утро или вечер? После посещения врачей она незаметно уснула. Толи медсестричка вместе с лекарством вколола ей снотворное, толи просто сказывается слабость после произошедшего.
Так, надо сосредоточиться! Надо понять, что происходит!
Сегодня ей показалось что она разговаривала с тем, кого обрела и потеряла десять лет назад, но потом зрение выкинуло с ней странную шутку. И вместо любимых черт, Катя поняла, что смотрит в лицо совершенно незнакомого ей мужчины. И все же... она отчего-то продолжала говорить с незнакомцем так, словно это по-прежнему был тот, кого она не смогла забыть. Но больше всего странным было то, что он отвечал так, словно знал, что ответить...
А еще он спрашивал о произошедшем, будто знал, как все произошло! А может, он из полиции?
Стоп, а что произошло? Она возвращалась с работы. Уже заходила в арку. До этого поговорила с подругой. Сказала, что уже рядом с домом, спросила, нужно ли что-нибудь купить. Благо, магазин находился во дворе.
А потом все случилось внезапно. От стены отлепилась мужская фигура. Мгновение назад никого не было и тут вдруг. Кажется, он что-то спросил. Имя... Да! Он спросил ее имя! Потом к ним подошел другой. Сказал, что нужно уладить кое-какое дело и позвал с собой. Якобы тут, недалеко.
Катя сначала попыталась вежливо отказаться. Даже попятилась. Бежать снова на проспект было разумнее, нежели пробираться к подъезду в пустынном дворе. Только она не успела. Один из них схватил ее за руку, и потащил за собой. Катя принялась вырываться, а когда поняла, что не справится, закричала. Громко. Отчаянно.
Боль она не почувствовала. Она пришла чуть позже, вгрызаясь в бок. И тогда Катя закричала снова. А после...
Катя потерла глаза и зевнула.
