— Таким образом я обеспечу свою безопасность, — терпеливо завершил свою мысль Караваев. — Я начну говорить только после того, как вы закуетесь. Извините, но — вас двое, я один, без оружия, мы сидим очень близко, так что…
— За каким чертом тогда требовали, чтобы прислали двух хилых?! — возмущенно воскликнул «основной». — Вы что — поиздеваться над нами решили?
— Сейчас я причалю к берегу и сойду. Вещи у меня с собой, — Караваев пнул сумку, лежащую у него в ногах. — А вы со своим миллионом можете покататься по реке — бензина навалом. Только лодочку потом верните на «Паром». Это не моя, я ее напрокат взял.
— Олег — давай сделаем, как он требует, — прорезался доселе молчавший «сынок». — Ну что ты, в самом деле? Когда он наручники просил, следовало предполагать, что последует нечто подобное…
Контрагенты приковались к гире — «основной» за левую руку, «сынок» — за правую. «Основной» криво ухмылялся и смотрел зверем: еще одно неприличное предложение — бросится и будет драться одной рукой, рискуя утопить лодку.
— Ну-ну — не стоит так волноваться, — успокаивающим тоном пообещал Караваев. — А теперь — излагаю…
Детали повествования опустим — о чем рассказывал Александр Николаевич, вы наверняка догадываетесь. Контрагенты слушали, писали на диктофон и очень красноречиво переглядывались — и по этим взглядам Караваев понял, что кое-что из его информации для них новостью не является.
— Вы обещали подтвердить свои данные, — напомнил «основной» по завершении рассказа. — Аргументы, пожалуйста.
— Вот, — Караваев достал из кармана фото, на котором были запечатлены Март и Ли — треть со своей фоторожей, попавшей в кадр, он предусмотрительно отрезал заранее. — Это они. И вот что: с ними может быть еще один — его тут нет. Мужчина лет под сорок, атлетического сложения, глаза глубоко посажены, смотрит волком, зовут — Сергей…
— Секундочку! — «основной» торопливо полез за пазуху к «сынку», выдернул две фотографии и протянул их Караваеву. — Простите — переволновался, забыл совсем… Как вам эти личности?
— Вот это — тот самый Сергей. А это — тот самый Гриша — друг-заказчик… — воскликнул Александр Николаевич и, не на шутку озаботившись такой нездоровой информированностью контрагентов, поспешил развить тему:
— Но самое главное — дама! Дама родом из Белогорска, но в настоящий момент находится в Краснореченске. Я волей случая имел возможность полюбоваться на ее паспорт — прописана она по адресу: Краснореченск, улица Комсомольская, дом 57. Этот Март — он сейчас скорее всего тоже там. Потому что в Москве его нет, а у них с этой дамочкой какие-то непонятки…
— Оп-па! — воскликнул «основной», хорошенько рассмотрев фото. — Не зря прокатились!
— Это она, — с волнением в голосе сказал «сынок». — Откуда у вас ее адрес?
— Вы невнимательно слушали, — терпеливо заметил Караваев. — Я смотрел ее паспорт.
— Очень, очень хорошо, — подбодрил «основной». — Что-нибудь еще?
— Еще — медальон, — кстати вспомнил Караваев. — Я его…
— Медальон?! — в один голос вскричали контрагенты, разом привскочив с лавки.
— Потише — вы нас утопите! — предупреждающе вскинул руку Александр Николаевич. — Сядьте, сядьте… Эмм… А что — вы и про медальон что-то знаете?
— Это не ваше дело — что мы знаем! — сгорая от нетерпения, нагрубил «основной». — Что — медальон?!
— По просьбе этого Марта я несколько лет назад заказывал в салоне Фаберже медальон для этой дамы, — Караваев кивнул на фото. — Медальон из платины, на платиновой же цепочке, в форме сердечка, три брильянта по четыре карата, на реверсе надпись: «Л. от М. — расти большая!»
— Ой-йесс!!! Все — они наши! — не сдерживаясь, рявкнул «основной», потрясая свободной рукой. — Они — наши!
— Ты хочешь сказать, что завтра с утра мы едем в Краснореченск? — задумчиво улыбаясь, предположил «сынок».
— Я хочу сказать — мы едем сегодня вечером, — уточнил «основной», удивительно быстро успокаиваясь, и, небрежно перебросив Александру Николаевичу «дипломат», неожиданно «затыкал»:
— Держи — он твой. Заслужил — нечего сказать!
— Спасибо, — скромно порозовел Караваев, открывая «дипломат» и бегло пересчитывая на глазок деньги. Вот они — «зеленые»! Вот она, награда за мытарства и лишения. Даже удивительно — все оказалось так просто! — Спасибо, я рад, что у нас с вами все получилось… Так, так… Вижу, сто пачек, не «куклы», перебирать недосуг, так что… Ну что — все?
— Нет, не все, — каким-то странным тоном проскрипел «основной», вставая со своего места и по-кошачьи ловко подшагивая к Караваеву — лодка лишь чуть шелохнулась. — Ключик!
— Aп! — от неожиданности лязгнул зубами Александр Николаевич: «основной», сволота пакостная, оказался вдруг раскованным! В правой руке он держал наручники, а на левой, на мизинце, у него болтался вдетый в кольцо второй ключ! — Не понял…
— Н-на! — «основной» наотмашь хлобыстнул Караваева наручниками по носу и тут же, ухватив его за волосы, с размаху прислонил лицом к ручке гири.
— Аййй!!! — тонко заверещал Александр Николаевич, на несколько мгновений теряя сознание от страшной боли в перебитом носу, не успевшем еще зажить после общения с мужланом Серегой.
