— Нет. Помощи нам не предоставят, однако нож в спину не воткнут. Дроми опасны для нас, но в той же степени для лльяно, хапторов, кни'лина, и все они будут довольны, если мы расправимся с зеленокожими. Это, так сказать, безмолвная солидарность млекопитающих перед угрозой нашествия яйцекладущих.
— Что ты имеешь в виду?
— Дроми опасны для гуманоидных рас да и всех других народов. Гигантская численность, экспансия в космос, быстрый темп воспроизводства, высокий биологический потенциал и, в результате, давление на границы сопредельных секторов… К тому же они многому научились у лоона эо, и сейчас их технологический индекс довольно высок. Наши наниматели вовремя с ними расстались. Пожалуй, это надо было сделать еще лет двести-триста назад.
Лоб Вальдеса пошел морщинами. Взглянув на сервов, поднимавшихся по трапу, он нахмурился и произнес:
— Ты хочешь сказать, что известны резоны, по которым Хозяева меняют Защитников? Что это больше не секрет?
Кро пошевелил пальцами протеза, словно наигрывая какую-то мелодию. Лицо его было спокойным и задумчивым.
— Давно не секрет. Римляне в таких случаях говорили: cave canem, что означает «берегись собаки». Лоона эо столь же предусмотрительны и мудры. Они нанимают некую варварскую расу для защиты сектора, для охраны своих планет и торговых трасс, и варвары служат им много столетий, летают на их кораблях, сражаются их оружием, получают плату в виде приборов и высоких технологий, перенимают кое-какие приемы… Волей-неволей контакт с Хозяевами их прогрессирует, и, по прошествии веков, они уже не варвары, а новая мощная цивилизация, молодая и жадная до чужих богатств. Самое время с ними расстаться, ибо, владея базами и флотом Внешней Зоны, они о пасны для Хозяев. Амбиции, друг мой, амбиции и неуёмная алчность! — Кро лязгнул протезом. — Как только амбициозность, жадность и мощь Защитников достигают критической массы — если угодно, черты «cave canem» — их тут же меняют. Хапторов на дроми, дроми на людей… Вполне разумная стратегия.
— Разумная, — согласился Вальдес. — Но с нами так может не получиться. Слишком уж мы зубастые.
— Для зубастых будут сюрпризы, — сказал Кро. — То есть я так думаю, что будут.
— Например?
— Хмм… Ну, положим, окажется, что у наших Хозяев есть свои Хозяева, такие, что круче некуда. In puris naturalibus[31].
Вальдес подозрительно уставился на него:
— Ты не о Владыках ли Пустоты говоришь? Не о байках ли хаптора, с которым мы разругались на Пыльном Дьяволе?
— Мир велик, и есть в нем чудеса, что и не снились вашим мудрецам, — ответил Вождь.
Последние сервы, монотонно шагая, скрылись в трюме «Ахироса». Кни'лина, что наблюдал за их процессией, тоже исчез, и теперь под прозрачным куполом его посольства были видны только синеватые деревца с белыми цветами и орошавшие их водные струйки. Из нижнего люка выплыли четырехпалые лапы гравипогрузчиков, осторожно понесли емкости с фруктами и вином к миссии лоона эо. Затем на верхней ступени возникла фигурка Помощника Торговца. Он убедился, что с транспортировкой все в порядке, увидел Вальдеса и сообщил, что счастлив снова встретить взгляд Защитника.
Кро легонько подтолкнул его:
— Иди, Сергей, а то я тебя совсем заболтал. Иди, отдохни с дороги, выпей чаю, перекуси. В нашем кухонном агрегате земные продукты, масло и сыр из Голландии, яйца из Франции, чай из Китая, а творог… да, творог, пожалуй, русский, костромской. — Сделав паузу, Вождь с непривычной мягкостью добавил: — Наверное, соскучился по нашей малышке? Хочешь к ней заглянуть?
— Хочу, — сказал Вальдес и шагнул к трапу.
Они стояли у перил беседки. Рука Вальдеса лежала на талии Занту, ее волосы с вплетенными в них зелеными камнями касались его губ и пахли, как сад с весенней расцветающей сиренью. Перед ними, вверху, внизу, со всех сторон, раскрывалось темное, усыпанное звездами пространство, пылал в зените солнечный диск, а под ним круглился огромный земной сфероид, сине-зеленый и охристо-коричневый, исчерченный белыми пятнами облаков. Кое-где поблескивали, отражая яркие лучи светила, заатмосферные станции, оборонительные цитадели, доки, зеркала энергокомплексов, торы и цилиндры терминалов — не такой обширный рой, как кружившие у Файо ожерелья, но все же вполне достойный силы и мощи цивилизации Земли. Эта картина не была записью — приборы «Ахироса», те, что делали близким далекое, передавали реальное изображение, фантастически четкое и красочное.
— Где же твой остров, Сергей Вальдес? — спросила Занту.
— Под нами Тихий океан, и остров мы обязательно найдем. Но прежде…
Вальдес склонился над сумкой, лежавшей у парапета, и вытащил раковину. То была великолепная aplysia depilans, огромная, переливающаяся нежным золотистым блеском, с белыми пятнышками и узорными краями — чудо, созданное на Земле, но не человеческой рукой. Он протянул свой дар Занту, и она восхищенно вздохнула.
