Клавиша щелкнула под пальцами. Что-то мелькнуло над ложем — казалось, что ткань или мех исходит серебристыми парами или мириадами снежинок, заполнивших все пространство силового колпака. Разогнув спину, Вальдес поспешно отступил на шаг-другой и вытер пот с висков. Затем поглядел на серва, скорчившегося на полу, и произнес, словно подводя итог:
— Мы сделали все, что могли.
— Христос свидетель, — подтвердил Птурс. — И Будда с Аллахом. И все ангелы, сколько их есть на небесах.
— Что теперь?
— Полагаю, нужно обождать, — произнес Кро с индейским спокойствием.
Серебристая метель улеглась, фигурка пошевелилась. Лоона эо приподнялся, опираясь на локоть, потом сел, совсем человеческим жестом коснулся лба, нарисовал в воздухе какой-то сложный символ, и защитное поле исчезло. Взгляд Вальдеса скользнул по лицу Хозяина.
Не Хозяина — Хозяйки!
Она походила на человека и была прекрасна. Высокий чистый лоб делали еще просторнее золотые волосы, собранные в прическу в виде шлема, украшенного блестящими нитями и синим, будто выточенным из сапфира цветком. Удлиненное лицо с маленьким, твердо очерченным подбородком и изящным носиком, яркие, непривычной формы губы, тени на висках, огромные глаза с голубоватыми веками и подглазьями — их цвет был фоном для зрачков такой сияющей, такой прозрачной синевы, что Вальдес задохнулся. Кожа шеи, щек и лба выглядела привычно розоватой, и на мгновение он подумал, что голубые веки, тени и перламутровые переливы около ушей — искусный макияж. Но, кажется, то были ее естественные краски. Мнилось, что ее лицо соткано из бирюзовых небес, радуги и утреннего тумана, розовеющего над водой в первых солнечных лучах.
Невиданная красота! Пугающая, искусительная, завораживающая…
Она смотрела на трех землян, на Вальдеса, забрызганного кровью, на великана Птурса в прожженном комбинезоне, на Кро с его чудовищной клешней. Потом рот ее приоткрылся, и в огромных глазах мелькнул ужас.
