Дама прошла по знакомому коридору, поднялась по лестнице на второй этаж, миновала анфиладу комнат и, наконец, оказалась в небольшой гостиной, где ее ждал пожилой господин с остроконечной бородкой, в черном бархатном камзоле, отделанном серебром. Пожилой господин, в котором можно было узнать самого влиятельного человека во Франции. Исключая короля, конечно.
– Приветствую вас, ваше преосвященство! – проговорила дама и поцеловала протянутую руку с крупным перстнем. – Непривычно видеть вас не в красном…
– Всем нам приходится иногда менять свое обличье! – ответил кардинал. – Кто-кто, а вы это знаете лучше кого-нибудь другого.
Он хлопнул в ладоши, и тут же в комнату вошел слуга с серебряным подносом, на котором стоял кофейник и две чашечки.
– Надеюсь, вы не откажетесь от кофе.
– Не откажусь.
Слуга разлил кофе.
– Итак, – проговорил кардинал, – что вам удалось узнать, мадемуазель?
Женщина кивнула на слугу.
– Можете не бояться Жака, он предан мне, как пес…
– Преданность, как и все на свете, имеет свою цену. Вам ли это не знать!
– Кроме того, он глухонемой…
– Преданность и глухота – лучше, чем просто преданность.
– Но, впрочем, вы правы… – и кардинал знаком велел слуге покинуть комнату.
– Теперь вы можете говорить, никого не опасаясь.
– Да, ваше преосвященство! Мне стало известно, что вдовствующая королева намеревается добиться вашей опалы. У нее есть претендент на ваше место. Вы его знаете…
– Несомненно, это господин де Марийяк.
– Вы совершенно правы.
– Но король не согласится на такую замену… он не симпатизирует Марийяку…
– Могу вам только сказать, что их намерения чрезвычайно серьезны. Более чем серьезны.
Кардинал помрачнел.
– Что ж… предупрежден – значит, вооружен. Благодарю вас, мадемуазель.
С этими словами он открыл небольшой инкрустированный шкафчик, достал оттуда маленькую черепаховую шкатулку и протянул ее своей собеседнице:
– Это моя благодарность.
– Что вы, ваше преосвященство, это лишнее, я работаю не из-за денег, а исключительно из преданности…
– Преданность и деньги – лучше, чем только преданность. Значительно лучше.
На кладбище было почти безлюдно.
Пришла только бледная сутулая девица из агентства «Домострой», да еще два или три человека. Я подошла к Любе, стоявшей чуть в стороне, она не плакала, но была очень бледная, и губы дрожали. Похоже, она всерьез сожалела о Пашке.
Бледная девица всхлипывала, нос ее покраснел.
Наверно, подумала я, она была тайно и безответно влюблена в Пашку Сыроедова…
Два дюжих землекопа подняли гроб на лямках и хотели уже опустить его в подготовленную могилу, как вдруг на дорожке показалось удивительное существо.
Это существо, казалось, перенеслось на машине времени из позапрошлого века.
Это была сухонькая старушка в черной соломенной шляпке с вуалью. Тулья этой шляпки была увенчана огромной гроздью искусственного винограда, на сутулые плечи старушки была накинута черная кружевная мантилья.
