Бетонный ангар, в который вошли шпионы.
На стене здесь есть телефон. Блондинка слушает кого-то, держа трубку возле уха. Затем произносит коротко:
— Принято.
Повесив трубку, она оборачивается к мужу:
— Координатор подтвердил — мы раскрыты. После выполнения задачи предписана эксфильтрация.
Она подходит к очкарику.
Теперь видно, что за конструкция была спрятана под брезентовым покрывалом. Это компактный вертолёт со складными лопастями. Очкарик, выслушав блондинку, кивает и занимает место пилота, надевает наушники.
Блондинка садится рядом. Крыша ангара сдвигается. Лопасти вертолёта раскладываются и начинают вращение.
Вертолёт поднимается из ангара. Включается визуальная маскировка — воздух вокруг корпуса вздрагивает, свет преломляется по-другому, и вертолёт практически исчезает из виду. Остаётся лишь неясная тень, которая скользит прочь над крышами, в направлении моря.
Очкарик спрашивает блондинку через гарнитуру:
— Что с аналитикой?
— Точку прыжка дают с вероятностью в семьдесят два процента.
Она указывает точку на карте.
Замаскированный вертолёт, похожий на тень, пересекает береговую линию — сначала это показано из кабины, затем снаружи.
В кадре слева мелькает лайнер, уже отчаливший и вышедший в море. Но вертолёт сворачивает направо. Всё это — на фоне заката. Красно-рыжее солнце опускается в воду, подсвечивая тучи багрянцем.
— Тридцать секунд до открытия флип-окна, — говорит блондинка.
Вдали над морем появляется синее мерцание, пока едва уловимое. Оно не локализовано чётко, а растянуто над водой, как длинная полоса, параллельно берегу.
Вокруг вертолёта начинают кружиться искры того же цвета. Маскировка слетает — теперь и фюзеляж, и винты вновь видны отчётливо. Но вертолёт уже далеко от берега, и вряд ли оттуда можно его заметить.
— Визуальный контакт, — говорит очкарик.
Правее видна моторная лодка — та самая, что была в гараже недавно. Она, глиссируя, мчится в сторону синего мерцания над морем. Вертолёт сближается с ней под острым углом.
Блондинка достаёт пистолет, похожий на сигнальную ракетницу.
Прицеливается через открытую дверь.
Мерцание впереди уплотняется. Над морем проскакивает синеватая молния — неестественно длинная и прямая, горизонтальная. Это похоже на шов в пространстве. Через такой же шов накануне прибыл на эту сторону лайнер.
Блондинка делает выстрел.
Из круглого и широкого ствола вырывается тёмный сгусток. Он напоминает спрессованную, концентрированную тень размером с кулак. Пролетев по навесной траектории, он падает в воду, прямо по курсу лодки.
Над местом падения взмётывается полупрозрачный смерч, сплетённый из мутно-серых теней. Он стремительно расширяется. Моторная лодка, не успев отвернуть, влетает в него с размаху.
Смерч озаряется изнутри синей вспышкой, а через пару секунд развеивается бесследно. Обломки лодки дрейфуют на поверхности моря.
— Цель поражена, — говорит блондинка.
— Вижу, — подтверждает очкарик. — Держись, уходим в окно.
Вертолёт снижается к поверхности моря, идёт на бреющем полёте. Между водой и днищем пляшут синие сполохи, разлетаются брызги.
На полной скорости вертолёт вонзается в пространственный шов. Тот вспыхивает ярче и расширяется. Летающая машина исчезает в прорехе.
Одновременно с этим левее, на расстоянии в пару миль, в прыжок уходит флип-лайнер. Шов держится ещё несколько секунд, затем бледнеет и угасает.
Стоп-кадр.
Начинается финальная сцена.
Сьюзи и Ребекка стоят у пляжного домика и смотрят на море, где закрывается межпространственный переход. Подробности с побережья неразличимы, вертолёт не удалось бы увидеть. Видны лишь синие молнии, затухающие вдали. Солнце опустилось за горизонт, оставив после себя закатное зарево.
— Я разбалансировала кристалл… — говорит Ребекка, с трудом ворочая языком. — Его хватит на несколько минут… Притянет моторку к точке перехода, но самоуничтожится на той стороне… Встречающие подумают, что это был сбой во время прыжка… Будут проверять, естественно… Возможно поймут, что мы ещё живы… Но сутки-другие форы у тебя есть… Уезжай подальше…
— Поедем вместе, — говорит Сьюзи. — Я же обещала тебе фальшивую личность через кристалл-архив. Или, думаешь, это было враньё? Вообще-то я не такая сволочь!
Ребекка толкает дверь. Добирается до дивана, валится на него обессиленно. Выдавливает ещё несколько фраз:
— Не дойду до станции… На несколько часов отключусь, потом станет легче… Тогда уеду… Есть пара вариантов на такой случай, вот и попробую… А ты не задерживайся… Считай, что шпионский день у тебя закончился… Здесь ты мне ничем не поможешь — мне нужен просто сон… Нет, я не обманываю… Устала от тебя, уходи… Дай мне отдохнуть…
Ребекка ложится на бок, спиной к Сюзанне. Та несколько секунд топчется в растерянности, затем выходит на улицу. Закрыв дверь, неуверенно идёт прочь.
Отходит шагов на двадцать, приостанавливается. Оглядывается на дом, явственно колеблется — и бежит обратно к двери.
Ребекка не реагирует на её появление — лежит в полузабытьи на диване, скрючившись в позе эмбриона.
