Моя же задача сейчас состояла в том, чтобы попытаться хотя бы сдержать разрастающийся конфликт. Точнее, не допустить, чтобы драка один на один с братом несостоявшейся Шпалиной зазнобы переросла в махаловку толпа на толпу. Конечно, нас-то тоже было не двое, и драки как таковой мы не боялись. Но, по сути, это было никому не нужно. Нам, в случае чего, грозило выселение с базы и отчисление из «Динамо», ну а местные и так через одного здесь состояли на учете и являлись завсегдатаями милицейского отделения. Не думаю, что они так уж мечтали добавить еще одну массовую драку к своей хулиганской биографии.
— Чего им от нас надо-то? — настороженно спросил меня Шпала, наклонившись к моему уху.
— А ты не догадываешься? — парировал я.
— Ну мало ли чего они тут решили, — сказал Шпала. — Они же это… ну, у них тут по-другому что-то может быть.
— Во-первых, они хотят чего-то не от нас, а конкретно от тебя, — ответил я. — А во-вторых, о том, что «у них тут может что-то быть по-другому», тебе нужно было думать раньше. Особенно после того, как тебя несколько раз предупреждали.
— Так я ничего плохого и не сделал, — Шпала не только не желал признавать очевидного, но и заводился так, как будто это его сейчас кто-то неслыханно оскорбил. — А они, я так думаю, просто не понимают, с кем решили связаться. Ну так ничего, и не с такими еще сталкивались!
«Да уж, этого они точно не понимают», — подумал я. «Им вообще в голову не придет, что таких элементарных вещей можно не знать».
В принципе, даже на этой стадии конфликт еще вполне можно было погасить словами. Только вся беда была в том, что Шпала уже завелся и рвался в мордобой. Он и в спокойном-то состоянии не сказать чтобы сильно прислушивался к голосам разума. А уж теперь, разгоряченный и разозлившийся, похоже, вообще перестал понимать, что происходит вокруг. Он видел перед собой только своего противника, который почему-то помешал ему подцепить симпатичную девчонку. И, зная его, я был почти уверен, что внутри себя он думает, будто бы девочка убежала не потому, что у них не принято так знакомиться, а потому что испугалась своих земляков. А сама-то она, если бы не эта помеха, с удовольствием с ним познакомилась. И подобных помех Шпала всегда терпеть не мог.
Поэтому, когда кавказцы приблизились к нам, Шпала, ничуть не смутившись, продолжил гнуть свою линию и делал это довольно нагло, будучи на сто процентов уверенным в своей правоте
— Я боксер, какие вопросы? — с вызовом спросил он.
Мы с другими динамовцами на всякий случай окружили его по бокам. Мало ли что. Шпала, конечно, вел себя как дурак, но и оставлять его один на один с толпой было бы тоже неправильно. Правда, из наших ребят не все были в курсе сути конфликта и решили, что местные просто пришли докопаться до приезжих, как это зачастую случалось.
— Что случилось, пацаны? — раздалось рядом несколько голосов. — До Шпалы кто-то докапывается, что ли? Так мы сейчас им объясним, что так поступать не надо!
— Ребята, не та ситуация, — тихонько объяснил я нашим. — Тут Шпала реально неправ, и спрашивать с него пришли по делу. Он решил пристать к кавказской девушке, а за нее вышли ее друзья. Ну, вы сами понимаете, что так тут не принято.
— А он-то какого хрена к ней полез? — спросил кто-то из динамовцев.
— А вот спроси его! — с досадой ответил я. — И ведь предупреждали же дурака, и не один раз!
— Нас тоже предупреждали, — угрюмо сказали динамовцы. — Сейчас, если не получится решить вопрос мирно, можно сразу паковать вещи. До Семеныча все это в любом случае дойдет. Это не Москва, тут на одном конце деревни что-то случилось — на другом через двадцать минут все знают.
— Вот поэтому сейчас нужно держаться поближе друг к другу, — подтвердил я. — Угрожать в ответ ни в коем случае не надо. Наоборот, нам нужно просто не допустить беспредела, если что.
«Ну вот, Шпала, коллектив про тебя все уже прекрасно понимает», — отметил про себя я. «Хорошо хоть, кроме тебя, никто здесь в бутылку не лезет. Двух таких бойцов наша команда на сборах уже не вынесет. Бабушкин вон и тот ведет себя адекватнее — очнулся, наконец».
— Так какие ко мне вопросы-то, я не понял? — с еще большим вызовом переспросил Шпала, почувствовав поддержку.
— Не понял, какие вопросы, говоришь? — ухмыльнулся главный кавказец. — Вопросы к тебе такие, что ты своими клешнями мою сестру трогал! Так что теперь либо женись, либо ты эти свои клешни сегодня в последний раз видел прикрепленными к своему туловищу.
— Да вы че, мужики? — вытаращился на них Шпала. — Я эту девчонку в первый раз в жизни видел! Захотел познакомиться и подошел. Какая женитьба, вы чего?
