— Но это не значит, что можно будет совсем не работать! — поспешил заметить тренер. — Последний бой, как говорится, он трудный самый! Итак, как я уже сказал, будет два раунда. В первом из них вам нужно будет как можно эффективнее уходить от ударов своего нового соперника. Во втором — наоборот, беспрерывно атаковать его, да так, чтобы он не смог никуда от вас деться. Напоминаю, что сейчас решается ваша судьба на ближайшее время!
Григорий Семёнович, конечно, хитрил. Он знал, что последнее замечание является как бы лакмусовой бумажкой, которая выявляет наличие амбиций. У кого они есть — тот мгновенно соберёт все свои силы, сконцентрирует внимание и выдаст максимум того, на что способен в данный момент. Ну а у кого их нет… Что касается меня, то я был, наверное, на пределе своего напряжения. Натянутый канат, сжатая пружина — какие там ещё сравнения придумали для такого состояния? Мне казалось, только меня тронь — я сразу изомну любого в фарш, просто от нервов и накопившейся от них энергии. Главным теперь было направить эту энергию в нужное русло. Точнее — четко соблюдать задачи, поставленные тренером. Ну и, конечно, исход во многом будет зависеть от того, с кем мне предстоит драться в этот раз.
А вот и сюрприз! Моим соперником в последней сессии стал тот самый паренёк, которому я подсказал его ошибку с перчаткой. И в этом теперь заключалась и главная интрига: мы постоянно шли, что называется, наздря в ноздрю. В результате последняя сессия принесла нам обоим одинаковое количество очков. Более того, ровно такие же результаты у нас оказались и по итогам всех спаррингов. Мы набрали одно и то же количество очков.
— Ну что же, орлы, — привычно заговорил Григорий Семёнович, заговорщицки поглядывая на нас с соперником. — Здесь я даже и не знаю, как поступить! Получается, что вы оба находитесь на первом месте!
Выдержав, по обыкновению, театральную паузу, Григорий Семёнович с улыбкой произнес:
— Да, вы оба находитесь на первом месте и оба едете на чемпионат! Кстати, что касается именно чемпионата. Все москвичи показали прекрасные результаты! Конечно, не все на первых местах, но…
Чемпионат РСФСР — это, ребята, уже уровень. Туда отбираются действительно только сильнейшие. И отдельной моей радостью, конечно же, было то, что вместе со мной — кто основным, а кто запасным, но всё-таки — ехали все мои динамовские друзья. Сеня — тот вообще был вне себя от счастья: это он-то, кого ещё меньше чем полгода назад дразнили толстяком и увальнем — и участник чемпионата РСФСР, пусть и третьим номером? Когда его объявили, он, кажется, даже не поверил услышанному и продолжал отрешённо смотреть куда-то в сторону, как будто его это не касалось.
— Сеня, поздравляю, — тихонько толкнул его я.
— А? Что? — Сеня даже вздрогнул, как будто его, задремавшего где-то на мероприятии, резко разбудили.
— Поздравляю, говорю, — повторил я.
— Да ладно! — не поверил Сеня. — А я думал, я ослышался! Специально стою и говорю себе, что это не я, чтобы мания величия не началась!
Я засмеялся. Всё-таки, несмотря на очевидные — и очень солидные! — успехи, Сеня ещё не до конца изжил в себе неуверенность. Хотя в каких-то экстренных ситуациях он умел собираться и переть напролом — или, наоборот, хитрить и выискивать какие-то неочевидные ходы, как тогда, на турнире в Раменском — но все же зачастую казалось, что он будто бы пытается убедить себя и других в том, что все его успехи случайны. Хотя таких случайностей в спорте не бывает, уж я-то знал это как никто другой.
Но на этом сюрпризы не закончились.
— А теперь — главная интрига! — объявил Григорий Семёнович. — Поскольку у нас тут в одной категории образовалось сразу два победителя, — он многозначительно посмотрел на меня и моего соперника, — то нам нужно определить, кто из вас, ребята, поедет как основной участник, а кто — запасным. Как вы понимаете, обоих сделать основными участниками мы никак не сможем, даже если очень сильно захотим. Поэтому вас ждёт ещё одно, финальное испытание.
— Снова какой-нибудь хитрый спарринг? — спросил я.
— Нет, — улыбнулся Григорий Семёнович.
Что бы ни придумал на этот раз для нас Семеныч, было еще одно обстоятельство, которое могло повлиять на ход финального испытания. Именно из-за него я не смог набрать в спарринге больше очков, чем мой соперник. В какой-то момент я так увлекся, что сделал резкое и не очень удачное движение и вдруг ощутил резкую и сильную боль в кисти правой руки. Поскольку сама рука продолжала двигаться, то я сделал вывод, что с самим суставом все в порядке. Значит, вариант мог быть только один — связка… И в перерыве, когда я осторожно ощупал и осмотрел свою руку, этот предварительный диагноз только подтвердился.
