Ну да, ну да — конструкторское бюро имени Миля. И отступать тут, кажется, некуда.
— Вы только подальше отойдите, — предупредил я пацанов.
Те сделали несколько шагов назад и замерли в предвкушении. Ну, с Богом, как говорится. Я ткнул палкой в петлю, предусмотренную малолетними конструкторами для ежика. Веревка натянулась, сбивая с колышков перегородку, и петля, обхватив, как надо, мою палку, резко потянула ее вверх. Ветка дерева выпрямилась, как пружина. Я вовремя отпустил палку, сам отпрыгнул назад — бочка торжественно грохнулась на землю. Произошло ровно то, что задумывали юные конструкторы — бочка накрыла два колышка, но вместе с тем сломала мою палку и разбила вдребезги литрушку с кузнечиками. Насекомые, почувствовав свободу, попытались дать деру, но не тут-то было — бочка завалилась и задавила несчастных попрыгунчиков всей своей массой. Покатилась дальше, пока не уперлась в ствол дерева.
— Представьте себе, представьте себе, и нету кузнеца, — я чуть переиначил популярную детскую песенку.
Солома, Шмель и другие ребята, выпучив глаза и открыв рты, смотрели на результаты эксперимента.
— Че-то мы, по ходу, не рассчитали… — наконец, выдавил Солома.
— Самую малость, ага, — согласился я.
Нет, ну конструкция была хороша, но доработки определенно требовала. Ну и приманку новую тоже где-то надо теперь достать.
— Блин, и банки нет, куда новых кузнечиков можно посадить… — задумчиво прошептал Шмель.
— Вы там отрегулируйте, кузнечиков поймайте, а я пойду книжку почитаю?
Однако стоило мне развернуться, как я столкнулся с Сеней, вывернувшим из-за угла. На плече толстяка сидела та самая ящерица, которую Сеня, судя по всему, замордовал уже настолько, что рептилия даже не пыталась бежать.
— А че это вы тут делаете? — с интересом поинтересовался толстяк.
Я видел, как блестят его глаза. Ну конечно, толстяка так и распирало от гордости, что он наконец явился к ребятам аж с целой ящерицей. Да еще и беспрекословно сидящей на плече.
— Ни фига! — Шмель аж подпрыгнул на месте при виде ящерицы. — Королевская!
— Дай погладить? Кусается?
— При желании может палец оттяпать, — Сеня засветившись от счастья, что наконец получил всеобщее внимание, показал палец с кровоподтеками. — В меня она вцепилась, когда дрессировал. Но тебя не тронет, я ей скажу.
Пацаны тут же окружили Сеню, начали гладить ящерицу подушечками пальцев, касаться ее и трогать. Гладили аккуратно, а всё-таки по-хорошему сегодня вечером ящерицу следовало отпустить на волю. Надо будет обязательно Сене об этом сказать.
— Так а вы-то че тут делаете? — снова спросил толстяк.
— Мы… — Шмель замялся, раздумывая стоит ли Сене, который как бы вне нашего отряда, знать о готовящейся операции по поимке ежика-матерщинника.
Поймав взгляд Соломы и получив утвердительный кивок в ответ, Шмель таки вскрыл карты. Сеня воодушевленно выслушал.
— А можно с вами?
— Нужно, — мигом согласился Солома, и быстро стало понятно, что он на это согласился отнюдь не из-за ящерицы. — Бочка, зараза, тяжелая, вдвоем не затащишь на дерево, пупки наломаешь, а в тебе дури — как в быке. Поможешь?
— Не вопрос, помогу чем смогу, — Сеня охотно согласился, взглянув на бочку.
Произведя нужный эффект, толстяк засунул ящерицу в коробку от обуви, крышку надёжно закрыл.
— Ну все, куда бочку тащить?
Сеня нетерпеливо потер ладони.
— Слышь, Сень, — Солома покосился на то, что осталось от кузнечиков после встречи с бочкой. — А твоя ящерка не хочет помочь общему делу?
От автора:
Мир погиб, а моя душа получила второй шанс в теле императора Николая I. У меня есть еще одна жизнь, чтобы спасти человечество от совершенных однажды ошибок. https://author.today/reader/161917/1320499
Пришлось участвовать в работе КБ пионерлагеря по разработке ловушки для поимки ежика-матерщинника. Работа оказалась выстроена на высшем дворовом уровне. То есть, безучастным не остался никто.
Роль инженера занял Солома, он с важным видом ходил вдоль палисадника, сцепив в замок руки за спиной. Он и руководил всем процессом. Никаких измерительных инструментов у него, понятное дело, не было. Мерил шагами, локтями, а где надо поточнее — пальцами и ладонями. Потом садился возле дерева, брал остро заточенный об асфальт колышек и делал расчеты, с важным видом прикусив язык.
— Так, Шмель, подвинь колышки на два пальца, Муравей, коробку отодвинь на пол-ладони! Сеня, опусти чуточку пониже бочку, — по результатам таинственных вычислений лихо распоряжался он.
Конечно, в таких расчетах погрешность была плюс-минус километр, но указания Соломы все выполняли охотно.
— Ну что, давайте, что ли, проверять! По идее, должно получиться здорово, — удовлетворенно осмотрев получившуюся конструкцию, Солома дал добро на начало нового этапа испытаний.
Моей задачей в конструкторском бюро было приведение ловушки в действие. Пока пацаны считали и переставляли колышки и бочку, я нашел новую палку взамен утраченной.
— Ну, с богом, подальше только отойдите, — я снова предусмотрительно отогнал пацанов.
