Закрыв окно, я снова взглянула на его окно, но там ничего не было. Разочарование грызло меня. Я хотела, чтобы это было реальностью, уже создавая иллюзию в своем сознании, что он придет в мою комнату, и все будет по-другому.
Я пошла к миссис Блэк в больницу на осмотр на следующий вечер. Моя травма хорошо зажила, и не было никаких осложнений, за исключением хронической боли, которую я иногда чувствовала. Я избегала всех физических нагрузок в течение последних двух месяцев, и я очень скучала по бегу.
— Так что, я могу, наконец, быть физически активной? — Спросила я миссис Блэк, встретившись с ней взглядом через стол в ее кабинете.
— Да. Прошло достаточно времени, так что с тобой все будет в порядке.
— Это здорово. Я надеялась, что вы так скажите.
Я планировала начать тренироваться в крав-мага для самообороны. После инцидента с Джошем мне пришлось переосмыслить, насколько я слаба. Я не могла защитить себя и была бессильна, когда дело доходило до контратак. Я надеялась, что больше никогда не окажусь в такой ситуации, но я больше ни в чем не могла быть уверена.
Теперь, когда Кармен наконец дала мне зеленый свет, я собиралась подать заявку на местный курс крав-мага на этой неделе. Мелисса предложила мне начать заниматься крав-мага, потому что она тоже хотела попробовать, и чтобы мы могли тренироваться вместе.
— Как ты держишься? — Спросила миссис Блэк, ее глаза стали мягкими.
— Я в порядке.
— Не стесняйся говорить со мной о чем угодно. Если тебя что-то беспокоит, можешь рассказать мне об этом.
Да, было что-то, что меня беспокоило. Я хотела узнать, все ли в порядке с Хейденом. Он не появился в школе сегодня, и я волновалась. Те раны на его лице выглядели серьезными, и мне было интересно, как отреагирует Кармен, когда она его увидит. Видела ли она его вообще с прошлой ночи?
Хотя она поняла, что пренебрегала Хейденом всю его жизнь, ее рабочий график остался почти прежним. Она по-прежнему проводила дни в больнице, работая подолгу или в две смены, поэтому Хейден был предоставлен сам себе и мог делать все, что хотел.
Я хотела спросить ее, знает ли она, что Хейден в последнее время много дерется. Он должен был ходить на терапию, но я понятия не имела, добился ли он прогресса или нет.
— Как проходит лечение Хейдена? — Спросила я, и мои щеки сразу же покраснели. Это был первый раз за два месяца, когда я упомянула ей о Хейдене. Всякий раз, когда я приходила на осмотр, мы говорили о моей травме или школе, но мы никогда не говорили о Хейдене или его пограничном расстройстве личности.
Ее слова два месяца назад, когда она пришла в мою больничную палату и сказала мне, что у Хейдена пограничное расстройство личности, запечатлелись в моем сознании. Она сказала мне, что я ему не подхожу. Она знала, что я чувствую к Хейдену, но это не помешало ей сказать мне, чтобы я оставила его — оставила нас.
И я сделала это. Не из-за ее слов, а потому что я не могла простить его. Я не просто ушла. Я практически вырвала его сердце, бросила его на тротуар и ушла, даже не осознав, что я сделала.
Она улыбнулась.
— Ему стало намного лучше в последние несколько недель.
Я уставилась на нее. Как тот жестокий, сумасшедший Хейден, которого я видела вчера вечером, стал лучше?
— Лучше?
— Да. Он начал диалектическую поведенческую терапию вскоре после того, как ему поставили диагноз ПРЛ, и с ним работает один из лучших терапевтов в штате. Он показывает прогресс. Медленный, но он есть.
— Что такое диалектическая поведенческая терапия?
— ДПТ помогает пациентам избегать нежелательных реакций и изменять те части поведения, которые не приносят пользы. Вся концепция заключается в принятии и изменении нежелательного поведения.
— Звучит сложно.
— Это и есть сложно. Это помогает пациентам обрести контроль над своим поведением, что требует времени и большого труда. ДТП обучает нескольким наборам навыков, и это может длиться месяцы или годы. Например, она обучает осознанности как способу регулирования эмоций и полного осознания момента, но для этого требуются сильная воля и настойчивость.
— Хейден обладает сильной волей?
Она вздохнула.
— Иногда да. Иногда нет. Я иногда хожу с ним на терапию, и кажется, что никакого прогресса нет. По правде говоря, он в чем-то регрессировал. Пару раз он уходил с терапии в ярости, крича, что это бесполезно и что он больше никогда не вернется. — Она сняла очки и ущипнула себя за переносицу. — К счастью, он не сдался.
— Я рада.
Она нежно посмотрела на меня, но в ее глазах была и жалость, и мне это совсем не понравилось.
— Ты заботишься о нем.
Я отвернулась, отказываясь говорить с ней о своих чувствах. Того времени в больнице было более чем достаточно.
— Как твой парень? Он привез тебя сюда однажды, и я заметила, какой он красивый. — Ее улыбка стала теплой.
Я подумала о сообщении, которое Матео отправил мне сегодня утром. Он извинился за то, что сказал вчера вечером, и пообещал, что мы поговорим, когда увидимся, но так как он был занят тренировками к футбольному матчу в День благодарения между нашими школами, мы пока не могли встретиться.
