Он все такой же великолепный, каким его помнит Матео. Изабель бывала здесь и раньше, а Лола видит дом в первый раз. Он заранее подготовил ее, хотя и понимал, что она все равно удивится. Подобное было и с ним, когда он впервые приехал сюда в двенадцать лет, а к тому времени родители не раз возили его на роскошные курорты. Но это место сильно отличается ото всех баз отдыха. Извилистая подъездная дорожка из белого камня ведет к дому, а по бокам от нее тянутся огромные участки травы, на которых они с Хьюго еще тогда играли в футбол, бадминтон и настольный теннис. Недавно покошенную лужайку обрамляют яркие цветные растения и кусты, постриженные в виде геометрических форм. Справа от них находится бассейн, в который на мелководье спускаются бетонные ступени. Он тянется вдоль всего сада, до самого начала, и нависает над пляжем. На глубине можно любоваться песком внизу, а во время прилива кажется, будто край бассейна сливается с морем. По одну его сторону размещена горячая ванна, по другую выстроились в ряд белые шезлонги и зонтики, а третью сторону занимает деревянная терраса, где обустроен бар и барбекю. Сам дом очень просторный и выполнен из белого бетона, кремового песчаника и жемчужного мрамора. В нем всего два этажа, но он простирается во всех направлениях. Наверху располагаются четыре больших смежных спальни, а также отдельная ванная и прачечная. Первый же этаж имеет огромную территорию свободной планировки: главный зал находится между гостиной и игровой комнатой с одной стороны, кухней и столовой — с другой. Во всех комнатах большие стеклянные окна выходят на мраморную террасу, которая опоясывает весь дом; а спальни наверху соединяются открытой галереей, поддерживаемой широкими колоннами, — с такой идеальной высоты можно совершать потрясающие прыжки в траву, а ширины хватает, чтобы сидеть в шезлонгах или даже гонять по ней мяч.
Выгружая рюкзак из багажника, Лола чуть не падает — настолько она потрясена великолепием дома, обрамленного сзади холмами и сверкающего на солнце.
— Не может быть! — восклицает она, обращаясь, скорее, к себе самой. Широко распахнутыми глазами она изучает лужайки, бассейн и море впереди. — Мэтти говорил мне, что здесь потрясающе, но это… это просто… — Она замолкает не в силах подобрать слова.
— Неплохо, да? — улыбается Хьюго, опустив на нос солнечные очки. — Мои родители планируют уехать сюда на пенсии, но думаю, произойдет это нескоро. Отец никому не доверяет управление компанией.
— Лола, тебе нужно искупаться в бассейне, — с волнением добавляет Изабель. — В нем всегда поддерживается идеальная температура, он огромный, а горячая ванна — просто улет, особенно ночью.
— Почему бы тебе не устроить ей экскурсию? — с горделивой ухмылкой предлагает Хьюго. — А мы с Мэттом пока занесем сумки.
Изабель уже скачет по траве.
— Пойдем, я покажу тебе секретную тропинку к пляжу!
Оставив рюкзак, Лола собирается уходить, но оглядывается на Матео, словно сомневается. В белом хлопковом топе и шортах с карманами она кажется хрупкой и игривой. У нее голые длинные ноги и тонкие руки алебастрово-белого цвета, непослушные каштановые волосы стянуты в неряшливый пучок. Внезапно Матео снова накрывает чувство вины. Она должна быть взволнованной и беззаботной, наслаждаться каникулами, радоваться окончанию школы и началу новой главы своей жизни. Но вместо этого выглядит встревоженной и уязвимой, ее узкое личико побледнело от множества бессонных ночей, отягощенных его собственным мрачным и грязным секретом.
— Иди! — подгоняет он. — Умираю от жажды, так что увидимся внутри.
На миг его охватывает страх, что она сейчас откажется. Но тут ее окликает Изабель, Лола разворачивается и бежит к подруге по траве, шлепая вьетнамками.
Матео достает из багажника оставшиеся рюкзаки, благодарит Ану и, пройдя следом за Хьюго через террасу и крыльцо, оказывается в широком зале с прохладным от кондиционера воздухом.
— В какую комнату нести вещи?
— Ана отнесет все сумки, — отвечает Хьюго. — Пойдем что-нибудь выпьем, ты выглядишь как выжатый лимон.
— Но я сам могу…
— Не бери в голову. Пошли!
На кухне Хьюго достает из холодильника пиво и протягивает Матео банку. Потом они выходят на затененную часть террасы и устраиваются в шезлонгах лицом к бассейну.
— Итак… все в порядке? — В голосе Хьюго читается озабоченность, он, прищурившись, смотрит на банку с пивом и не торопится ее открывать.
— Да. А что?
Хьюго снова опускает на глаза темные очки и делает большой глоток.
— Вы с Лолой будто… Я не знаю. — Он с опаской поворачивается к Матео.
— У нас все хорошо. — Но его ответ звучит не настолько убедительно, как ему бы того хотелось. Тыльной стороной ладони он вытирает влажный лоб и косится на гладкую поверхность бассейна. — А что? Она… она что-то говорила?
— Не совсем…
Его сердце пропускает удар.
— Ты о чем?
Хьюго с преувеличенным безразличием пожимает плечами.
— Ничего особенного. Просто Иззи обмолвилась, что Лола чем-то расстроена. А ты в последнее время какой-то тихий.
С гулко колотящимся сердцем Матео отворачивается и, откашлявшись, спрашивает: