Свидетель – семейный альбом.
Но годы проходят, – я знаю:
Тобой мне воспетым не стать.
Хотелось мне крепкого чаю,
Но стынет созвездий печать.
Я стану ворчливым и сонным,
Ленивым, как бурый медведь.
И вместе под небом бездонным
Мы будем тихонько стареть.
2010
Ты устала. Не так уже спицы
Быстро вяжут причудливый шарф.
Постарели знакомые лица.
Изменился семейный устав.
Что поделаешь, время жестоко
Подгоняет движенье планет.
Но все так же горит одиноко
В твоей комнате ласковый свет.
Шарф получится ярким и модным,
Очень теплым, – рисунок чудной.
Пусть кого-нибудь в мире холодном
Обогреет твоей добротой.
2012
Твои счастливые года
Промчались быстро, незаметно.
Спокойны мысли – как вода
Текут куда-то тенью бледной,
Вдали растаяв без следа.
В кругу семьи, в кругу родных,
Окружена всегда заботой,
Ты в удовольствиях простых
Так счастлива была, но что-то
Там пряталось в глазах твоих…
Но, впрочем, ты всегда была
Такой веселой, нежной, мудрой;
И не желая людям зла
С улыбкой ты встречала утро.
Вот так легко и жизнь прошла…
2009
Встречи, слезы, расставанья…
Для чего нам жизнь дана?
Пью я горечь увяданья
С грубой жадностью до дна.
Осыпаются на скатерть
В белом цвете лепестки.
И настало время тратить
На спасенье от тоски.
Юность быстрая умчалась
К новой жажде красоты.
Затуманила усталость
Искаженные черты.
Нет ни няни, нет ни кружки,
Как у Пушкина была.
И состарилась подружка,
Что со мной всю жизнь жила.
2011
Достал так уже одиночества холод!
Пусть ты и не стар, но уже и не молод.
Но скучно и грустно, и все надоело.
Устала душа и измучилось тело.
На полках – сплошные хореи и ямбы.
Царит полумрак от приглушенной лампы.
И все уж готово к волнующей встрече.
Скорей догорай в южном городе вечер.
Поэзия снова сидит со мной рядом.
И снова ты дышишь мистическим ядом.
И легок мой путь, он всегда одинаков –
От Пушкина я подхожу к Пастернаку.
И снова сижу и читаю запоем
Про смех и печаль и про счастье чужое;
Про то, как любовь людям кровь колобродит…
А где же моя до сих пор еще ходит?
2010
