В конце сентября группа одиннадцатиклассников в сопровождении классного руководителя отправляется в Нижний Новгород для того, чтобы подготовить творческую работу по литературе.Осенний город, новые впечатления, школьная дружба, первая любовь – все это вы найдете, прочитав новую историю Натальи Литтеры.
Чаепитие с книгой
© Литтера Н., текст, 2025
©Литтера Н., иллюстрации, 2025
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025 Болдинская осень
– Мальчики, забрали чемоданы у девочек! – провозгласила Надежда Петровна перед тем, как все отправились на перрон.
– Мы же надорвемся, вы видели эти чемоданы? – возмутился Максим Лебедкин.
– Да тут половина розовых, – поддержал его Славик Митраков. – Что обо мне подумают окружающие? Что я… эээ… креативный?
– Ничего о тебе не подумают, – ответила Надежда Петровна. – На тебя даже внимания не обратят. И, Максим, все чемоданы на колесиках, так что не надорвешься. Тебе с двумя только пять ступеней вверх подняться. Как-нибудь справишься, а девочкам еще рожать, их надо беречь. Так, ребята, давайте по-быстрому, времени у нас не очень много.
Надежда Петровна обвела взглядом группу из пятнадцати человек. В 11-м «А» училось двадцать, но трое на больничном, а двух девочек родители не отпустили на поезде в незнакомый город. Не доверяют? Надежда Петровна не стала углубляться в рассуждения. Дети несовершеннолетние, у родителей есть право их не отпускать. А лично у нее сейчас пятнадцать человек под присмотром и три полных дня в другом городе.
Для того чтобы организовать эту поездку, пришлось звонить бывшему мужу. Взять с собой дочь, которая училась в седьмом классе, никак не получалось. Конечно, с одной стороны, Анечке для общего развития было бы хорошо поехать с ними, но дочь серьезно занимается музыкой, и именно в эти дни проводит мастер-класс педагог, который совсем недавно вернулся из Италии. А у Ани мечта стать музыкантом. Да и будет ли ей интересно со взрослыми ребятами?
Надежда Петровна решила, что с дочерью они обязательно поедут в летнее путешествие, тогда она и восполнит ребенку их общение, а также образовательные моменты в виде экскурсий.
В эти же дни дочке придется пожить с папой.
– Даже не удивлен, – ответил ей Андрей. – У ребенка важное событие в музыкальной школе, а ты срываешься и едешь с классом. Я так понимаю, чужие дети тебе дороже.
– О мастер-классе я узнала только вчера, а поездка планировалась заранее, – стараясь говорить спокойно, ответила Надежда Петровна. – К тому же Аня не только моя дочь, но и твоя.
– Я об этом прекрасно помню, даже не переживай.
Она не переживала. И в том, что Аня с папой хорошо проведет время, не сомневалась. Андрей Аню очень любил. И со своими женщинами не знакомил.
Тем более что дочь до сих пор не принимала их развод, который произошел полтора года назад.
Надежда никогда не нравилась его маме. Она называла жену сына «наша возвышенная».
– Все время живет в своих высоких материях, – говорила свекровь, – а борща сварить не может.
Наверное, в этом была доля правды. Борщ, конечно, Надежда сварить могла, но жить одними материальными вещами – нет. Разговоры про повышение цен, акции в супермаркетах, модные песни, наряды звезд из телевизора и где лучше купить пылесос наводили на нее тоску.
А свекровь, в свою очередь, не понимала неуемную любовь Надежды к литературе, книгам, которым не хватало места в гостиной, и неоправданным тратам на них.
– Лучше бы купила чего стоящее.
Андрей держался долго, он стал почти асом по нахождению между двух огней и мог написать собственное руководство «Как выживать, если мама и жена не ладят». Но в какой-то момент все рухнуло.
Надежда, предпочитавшая молчать и принять как данность, что со свекровью ей не по пути, однажды не выдержала. На работе были проблемы, мама одного из учеников устроила скандал по поводу успеваемости своего талантливого ребенка, у которого просто не может быть тройки, сама Надежда мучилась давлением и еле отстояла у доски шесть уроков подряд, а потом ехала на другой конец Москвы забирать дочь из музыкальной школы, когда же вернулась домой – увидела, как бесцеремонно свекровь устроила порядок в ее гардеробе. В ее гардеробе! Где лежали ее трусы, ее ночнушки, ее чулки и… три письма Андрея, которые он написал Надежде в период ухаживания, будучи в командировке, и отправил по почте, а еще тетрадка с ее юными неуклюжими стихами.
Все накопленное, молчаливое, невысказанное за годы брака вдруг вылилось наружу.
Как она кричала! О, как она кричала… чтобы Элла Федоровна не смела рыться в ее белье никогда! Что никто не давал свекрови права перебирать личные вещи, что в следующий раз она, Надежда, придет к ним в дом, переберет комод Эллы Федоровны и разложит все как надо…
Это была безобразная сцена. Надежда не могла вспоминать о ней без стыда, поэтому старалась не вспоминать – запрятала в самый дальний уголок памяти.
Свекровь пребывала в шоке, отчеканив сыну: «Вот до чего доводят книжки!», гордо удалилась из дома.
А ближе к ночи, естественно, демонстративно слегла с предынфарктным состоянием. Был вызов скорой, звонки сыну, и Андрей полетел к маме, оставив Надежду наедине с ее нервным срывом и поднявшейся температурой.
