— Моя сумочка! — Эйприл Белл грациозно всплеснула руками. — Я, наверное, забыла ее, когда диктовала статью. Мне ее дала тетя Агата. Я должна ее найти — там наша семейная реликвия, белая нефритовая булавка. Помогите мне поискать, Барби!
Барби пошел за ней к тому месту, откуда отъехала «скорая помощь», а потом к телефонным будкам в зале ожидания. Он, однако, не удивился, когда никакой потерянной сумочки там не оказалось. Эйприл Белл была слишком умна и хладнокровна, чтобы что-то потерять. Наконец, она посмотрела на украшенные бриллиантами часики.
— Наверное, мы напрасно тратим время, Барби, — сказал она без видимого сожаления. — Спасибо за помощь, но, видимо, я сама не заметила, как отдала ее тете Агате вместе с Фифи.
Барби постарался обойтись без выражения сарказма, но в глубине души продолжал считать тетю Агату чистейшим вымыслом. Он помнил, как длинные пальцы девушки жестоко терзали сумочку рядом с задыхающимся Мондриком, но ничего не сказал.
— Спасибо, Барби, — повторила девушка. — Мне нужно еще раз позвонить в редакцию, поэтому извините, если я вас покину.
«Чтобы узнать всю правду, читайте „Стар“», — припомнил девиз своей газеты Барби. У него еще есть время до полуночи, чтобы узнать, что в том ящике и от чего умер старый Мондрик. Улыбка исчезла у него с лица, и он замялся. — Я… можно мне снова встретиться с вами?
Вилл мучительно ждал ответа, глядя на ее роскошную белую шубку. Барби безумно хотелось снова увидеть Эйприл. Его мучили подозрения, что она окажется убийцей, в то же время он надеялся их опровергнуть. На ее чистый белый лоб набежала морщинка, но потом девушка улыбнулась. Он вздохнул.
— Если хотите, Барби. — Голос у нее был бархатный, мечтательный. — Когда?
— Поужинаем — сегодня? — Барби старался не выдать волнения. — Девять для вас не слишком поздно? Сейчас мне еще надо узнать, что Сэм Квейн и компания собираются делать с этим таинственным ящиком, а потом написать статью.
— Не поздно, — пропела Эйприл. — Я люблю ночь, и мне тоже интересен этот ящик.
Ее глаза, вновь потемнев, наблюдали, как в сгустившейся темноте трое усталых исследователей грузили ящик в машину доктора Беннета. Расстроенные, ничего не понимающие родственники молча смотрели на них. Барби тронул меховой рукав Эйприл Белл и вздрогнул от ледяного ветра.
— Значит, в девять? — переспросил он. — Где мы встретимся?
Эйприл Белл вдруг резко рассмеялась, иронично приподняв подведенные брови:
Прямо сегодня, Барби? Нора подумает, что вы потеряли голову!
— Может быть. — Он снова прикоснулся к ее шубке, стараясь унять непонятную дрожь. — Все это для меня неожиданно. Ровена Мондрик мне друг, хотя с ее мужем мы разошлись. Мне его жалко, но я думаю, что Сэм позаботится обо всем. Надеюсь, вы согласитесь поужинать со мной, Эйприл?
«И надеюсь, — подумал он, — что вы расскажете мне, для чего принесли сюда котенка и зачем вам понадобилось придумывать эту тетю Агату и были ли у вас причины желать смерти Мондрика». Он затаил дыхание и ждал.
— Если я смогу. — Ее белые зубы блеснули в улыбке. — Мне сейчас надо бежать — позвонить в редакцию, а потом я спрошу тетю Агату.
Она убежала — грациозно, как неприрученный зверь. Барби смотрел, как Эйприл вошла в телефонную будку, удивляясь тому, что происходило в его душе при виде этой девушки. Ее ласковый голос еще звучал у него в ушах. Барби глубоко вздохнул, опустил голову и постарался успокоиться. Зря он столько пил, не держал себя в форме. В светящейся будке еще было видно, как блестит ее белый мех. Он опять поежился, наверное, все-таки простудился. Потом решительно направился прочь. «Интересно, каково было бы узнать, что Эйприл Белл и впрямь убийца?»
Квейн, Спивак и Читтум уехали со своим ящиком в машине Беннета. Нора и остальные родственники медленно возвращались через здание аэропорта. Мама Спивак все еще голосила, а папа неловко пытался ее успокоить:
— Все нормально, мама, — маленький портной гладил ее могучие плечи. — Ну, как Ники может лететь с нами в Бруклин, когда ему надо столько сделать для Фонда? Конечно, он знает, как ты собиралась к его приезду и готовила, так что вся квартира пахнет, как хороший ресторан. Он знает, что мы даже заплатили за его билеты туда и обратно, но это же не главное. Важна любовь.
Не плачь, мама.
— Что мне уборка, еда? Даже этот билет? Нет, папа. Это та ужасная штука, которую они привезли в зеленом ящике. Мой Ники даже на ушко мне не хотел сказать, что там!
Трясущимися руками она ухватилась за мужа.
— Я боюсь, папа! — простонала она. — Эта штука, которую они повезли к Сэму! Она убила бедного доктора Мондрика, Я боюсь, она доберется до Сэма с Норой. И до нашего маленького Ники тоже!
— Пожалуйста, мама, — папа Спивак попытался рассмеяться. — Ники говорит, ты просто старая трусиха.
Однако его смех прозвучал невесело.
Нора Квейн несла маленькую Пат, опасливо прижимая девочку к себе. Она выглядела совершенно опустошенной, растерянной и даже не заметила Барби. Пат старательно приглаживала ее волосы, приговаривая:
— Мамочка, ты то не плачь.
