Феридан любил темноту. Бывало, долгими столетиями он бродил вокруг Белого замка, всматриваясь в ее бархатную даль, каждый раз представляя себе, что таится там, в глубине. Но там, к сожалению, ничего не было, и быть не могло. Лишь Белый замок, их скромное жилище, словно последний остов, торчащий средь черной пустыни, возвышался над этим мраком, непонятно для чего и непонятно кем созданным когда-то. Хотя, его даже нельзя было назвать замком, естественно, в понимании людей, тогда еще не появившихся. Это странное место являло собой бесконечную белую пустошь, в которой не действовали никакие законы также еще не существующей физики, а сами Они - то есть обитатели, которые даже не знали, как себя называть, пока что не могли осознать свою силу. Их было семнадцать. Семнадцать существ, которые даже не знали, кто они, хотя даже придумали себе имена. Феридан тоже придумал, но это не прибавило смысла. Их жизнь, если можно ЭТО назвать таковой, находилась на грани абстракции, на грани еще не проявленных миров, и они сами должны были стать их началами. Во всяком случае, такую теорию выдвигал один из Семнадцати.
Болезнь Бога
Феридан любил темноту. Бывало, долгими столетиями он бродил вокруг Белого замка, всматриваясь в ее бархатную даль, каждый раз представляя себе, что таится там, в глубине. Но там, к сожалению, ничего не было, и быть не могло. Лишь Белый замок, их скромное жилище, словно последний остов, торчащий средь черной пустыни, возвышался над этим мраком, непонятно для чего и непонятно кем созданным когда-то. Хотя, его даже нельзя было назвать замком, естественно, в понимании людей, тогда еще не появившихся. Это странное место являло собой бесконечную белую пустошь, в которой не действовали никакие законы также еще не существующей физики, а сами Они - то есть обитатели, которые даже не знали, как себя называть, пока что не могли осознать свою силу. Их было семнадцать. Семнадцать существ, которые даже не знали, кто они, хотя даже придумали себе имена. Феридан тоже придумал, но это не прибавило смысла. Их жизнь, если можно ЭТО назвать таковой, находилась на грани абстракции, на грани еще не проявленных миров, и они сами должны были стать их началами. Во всяком случае, такую теорию выдвигал один из Семнадцати.
Феридан не знал, откуда появился Белый замок, не знал, откуда появился он сам. Ему и не нужно было знать. "Ни в чем нет смысла, даже не ищи его!" - так говорил его друг Ра-М-Ха. В отличие от Феридана, он не задумывался над своей жизнью, не искал ответов, не заглядывал в кромешный мрак за пределами их странного царства. Оно существовало уже вечность, хотя всякий здравый смысл говорил существам, населявшим его, что такого не может быть - у всего есть начало. Но их было всего семнадцать, и они не считали себя мудрецами. Они, вообще, жили немного обособленно друг от друга и мало общались между собой, лишь Ра-М-Хе и Феридану удалось крепко подружиться.
- Как ты думаешь, кто мы такие? - часто спрашивал Феридан у своего друга.
- Не все ли равно? - отмахивался тот, - Мы были, мы есть, и мы будем существовать всегда. Это - самое главное.
- Но разве тебе не хочется найти ответы?
- Кроме нас никого и ничего больше нет. Ответов тебе никто не даст, Феридан.
Но он не унимался. Все вглядывался в темноту, размышлял, пытался определить для себя четкие границы того, где заканчивается этот вечный мрак и начинается его сознание. Но они настолько стерлись, что порою Феридану казалось, будто он сам и есть этот мрак, как и остальные Шестнадцать, а Белый замок - это не больше, чем иллюзия, созданная их общим воображением.
Из чего же состояла их жизнь? Жизнью это даже трудно назвать, потому, как тогда еще не существовало тех, кто выдумал это понятие, а существам, населявшим Белый замок, было все равно. Их мысли занимало бесконечное созидание чего-то несуществующего, всевозможные идеи и мечты, которые так и оставались невоплощенными.
Так продолжалось эоны лет, но однажды что-то изменилось. Вся их жизнь стала другой. Был ли это слепой случай, как считает Ра-М-Ха, или чья-то мифическая судьба? - обитатели Белого замка, скорее, никогда этого не поймут.
Однажды Ра-М-Ха просто гулял по длинной холодной пустыне. Она располагалась рядом с его домом, и он делал это сотню раз, но в этот, выходя вечером из дома, его обуяло дикое предчувствие чего-то необратимого, но он, отбросив свои сомнения, все равно переступил порог сводчатого крыльца и отправился гулять.
Было холодно, камни покрыл едва уловимый налет инея, а в глубоких впадинах и траншеях замерзла вода.
Ра-М-Ха медленно шел по дороге, и не было ничего вокруг, кроме белой мертвой пустоши вдали и чернильного небесного свода над ней. Остальные обитатели сидели по домам и были заняты своими делами. Ра-М-Ха пожалел, что не позвал с собою Феридана.
Дорога сворачивала в сторону, огибая высокий горный массив впереди, и уходила куда-то на восток.
Хорошо было так идти: никаких мыслей, сомнений и печалей - только чистый, не затмеваемый ничем посторонним, разум. Ра-М-Ха мог думать о чем угодно: о Феридане, о гладких белых камнях у дороги, о себе самом, в конце концов, но его размышления никогда не пересекали призрачной границы Белого замка, уходя в вечную темноту.
Сегодня была просто отличная погода, хотя немного скользко. Все же он не пренебрег возможностью взобраться на гору и полюбоваться красотою спящего белого города. С первого взгляда могло показаться, что он бесконечен, но это было вовсе не так. Вдалеке, за сияющими серебром и перламутром многоэтажками, в которых все равно никто не жил и которые строились, собственно, для того, чтобы создать видимость настоящего города, располагалась самая последняя улица, на которой жил Феридан. Он любил одиночество и уединение. Он окружил свой сверкающий дом золотыми деревьями, а аллеи вокруг него разукрасил всеми красками радуги. Его владения были самыми прекрасными во всем Белом замке.
Ра-М-Ха долго стоял у обрыва, обратив свой пронизывающий взор к затянутому легкой дымкой горизонту. А когда решился уходить, его взгляд вдруг зацепился за что-то среди камней.