Участники странной оргии начали растворяться в темноте, молча покидая комнату. Как на похоронах. Вскоре Майя осталась одна. Неподвижная.
Малко, постепенно возвращаясь на землю, тихо сказал Кошкиной:
— Я должен с ней поговорить.
— Идите и говорите.
Он подошел к столу. Почувствовав чье-то присутствие, она открыла глаза.
— Вы были здесь?
— Майя, где сейчас может находиться Алоис Картнер? У меня для него срочное послание.
Она наморщила лоб, подумала несколько секунд.
— А, Алоис... Он сопровождает туристов в фольклорный ресторан в горах. Кошкина знает.
Она закрыла глаза. Малко отошел от нее на цыпочках. Они покинули комнату. Несколько пар продолжали флиртовать в полумраке.
В коридоре Кошкина вопросительно взглянула на него.
— Вы хотите туда ехать? Это чертовски далеко.
— Да. А что будет делать Майя?
— Она пойдет отдыхать, наверное, в номер Алоиса. Она часто так делает. Нам лучше тоже остаться здесь.
— Нет, нам придется ехать.
Кошкина взглянула на него с таким видом, будто засомневалась в его душевном равновесии. Но, видя его твердость, сказала:
— Ну, если вы так настаиваете... Но придется взять такси. Иначе мы заблудимся.
В холле пришлось провести переговоры, чтобы вызвать такси. Малко услышал, что Кошкина потребовала от шофера проценты за то, что станет показывать дорогу, и одновременно порекомендовала потребовать уплаты в долларах. Потом они втиснулись в старую дребезжащую «волгу». Машина закашляла, и они тронулись. Тут же Кошкина испытала возрождение нежности. Положив голову на его плечо, она постаралась воспользоваться темнотой, чтобы продемонстрировать ловкость своих пальцев.
Шофер бросил ей по-болгарски:
— А ты не можешь делать это в гостинице?
— Но этот мудак любит фольклор!
Таксист недовольно поморщился.
Но Малко был занят размышлениями. Информация могла быть только у Алоиса Картнера... Дорога вилась между сосен и все время вела наверх. Неожиданно к стеклу стали прилипать снежные хлопья. Через пять минут над ними нависла плотная белая пелена. Еще три поворота... Шофер тормознул, и старая «волга» заскользила и остановилась поперек дороги. Таксист выругался и сказал по-английски:
— Все, приехали!
Для Кошкиной он добавил по-болгарски:
— Мы не доедем! У меня нет цепей. Если разобью машину, то возникнет столько проблем...
Потихоньку он стал спускаться задом, нащупывая дорогу между соснами и пропастью. Они попали в снежный буран.
Малко кипел от ярости. Ведь Эмиль Боровой мог прийти к тем же выводам, что и он. Иными словами, Алоиса Картнера ожидала та же судьба, что и Курта Морелла. Любой ценой надо его найти. Опередить болгарина.
Кошкина наклонилась к нему и с нежностью пропела:
— Ты увидишь, нам будет очень весело в «Витоше».
Шофер начал делать сложный поворот. Неожиданно позади показались яркие огни фар. Рядом остановилась черная «волга» с номером "С". Фары такси осветили ветровое стекло. Там виднелся только один человек: Эмиль Боровой.
Малко опустил руку в карман и достал пятидесятидолларовый билет.
— Едем! — сказал он только одно слово.
Таксист колебался лишь несколько секунд.
Пусть Кошкина ломает голову над тем, почему Малко с таким упорством разыскивает Алоиса Картнера.
На дороге разыгралось соревнование машин. Старая «волга» с отчаянным скрежетом мотора начала продвигаться вперед. За ней, не отставая, следовала вторая машина. Скользя, они пробирались в сплошном снежном месиве со скоростью десять километров в час. Но все время позади их подгоняли фары второй «волги». Дорога была слишком узкой, чтобы в таком молоке пытаться обогнать.
Шедший сверху автобус едва не столкнул их в пропасть. Наконец они подъехали к гостинице, возле которой стояло несколько туристических автобусов.
— Это здесь, — заявила Кошкина.
Пришлось помесить ногами немало снега, прежде чем они дошли до входа. В холле слышалась громкая музыка, под которую двигались смешанные группы танцоров. Внутри царила жара. Зал был полон. Малко стал искать Алоиса и вскоре обнаружил его за столом, где сидели шумные туристы. Белое вино и мастика текли ручьями. Алоис Картнер радостно помахал рукой и пошел ему навстречу. Лицо его сияло, как океанский маяк.
— Какой приятный сюрприз!
— Мы захотели немного проветриться, — спокойно объяснил Малко.
Воспользовавшись тем, что Кошкина занялась своим пальто, Алоис Картнер сказал:
— Нам надо поговорить.
Им уже ставили тарелки с сосисками и стаканы белого вина. Неожиданно за танцорами Малко разглядел стоящего человека. Сомнений не было: Эмиль Боровой. Потом он спрятался в толпе. Выступление закончилось, и танцоры уступили место непрофессионалам. Кошкина рвалась на площадку, а Алоис Картнер не собирался расставаться со стулом. Малко пришлось вывести ее на площадку.
Она двигалась легко, гибко, тесно прижимаясь к нему.
— Кто организует представление, на котором мы присутствовали?
— Это замысел Майи. За пятьсот долларов она снимает люкс. Остальное идет ей и другим девушкам. Она пользуется большим успехом. Если ты не уедешь, то мы сходим туда еще раз.
