Она шмыгнула в дом и отыскала Анну. Та сказала, что можно пойти сейчас на реку, а можно чуть позже сходить в баню, которая тоже на берегу и устраивается каждые три-четыре дня. «Отец совсем забыл, что вы не местные и про баню даже не слышали». Хлоя поняла, что Анна имела в виду конкретно местную баню, а не то, что они о банях слыхом не слыхивали. Она сказала, что они успеют и покупаться, и помыться. Анна рассмеялась этому желанию ухватиться за все сразу.
Девушки вышли во двор, на котором уже ожидал их Джоф. Вскоре подошли остальные и тоже удивились, и порадовались тому, как легко одета Хлоя. В городе им доводилось видеть ее и в летних платьях, и в обличьях сумасбродного ребенка, но в походе они ее такой видели впервые. Кристоф шепнул Роджеру, что все-таки здесь место «не чистое», а, точнее, наоборот, слишком чистое и располагает к освобождению головы от всяческих насущных проблем. Роджер кивнул в знак согласия. Они сказали, что конечно же пойдут на речку вместе, чтобы порадовать Хлою и продолжить осмотр поселения, которое в общем и стояло на реке, просто до моста они не успели дойти.
Анна повела их короткой дорогой мимо стога и быка. Когда показался стог, Хлоя обернулась и радостно указала всем на него: «Здесь спал здоровяк Джоф» — и засмеялась. Джоф улыбнулся во все щеки: здоровяк явно не то же самое, что толстяк — по этим эпитетам он мог видеть настроение Хлои, и сейчас оно было очень даже солнечное. Роджер шепнул Кристофу, что воздух отравлен и скоро они тоже начнут чувствовать себя моложе и, возможно, даже станут резвиться, как дети. Скорее бы, подумал Кристоф, который пока еще ощущал себя старше, чем выглядел. Буквально в сотне метров от дома открывался вид и на извилистую реку, и на еще одно скопление домиков на том берегу. Через реку было перекинуто два моста. Один был прямо перед ними, а другой — намного левее и ближе к дальнему краю селения. Возле мостов расположились два небольших домика. Анна сказала, что это бани. Раньше была одна, и мужчины и женщины ходили в них по разным дням. А потом, когда по вечерам на танцах одни оказывались чистыми, а другие не очень, то решили построить вторую баню. Анна вывела их к одному из меандров реки, образовывавшему небольшой песчаный пляж, и предупредила, что глубина на этом повороте приличная и течение очень быстрое, так что если кто не умеет плавать, то далеко лучше не заходить. Ширина реки в этом месте была метров тридцать, не больше. Оказалось, что хорошо плавать не умеет никто, кроме Хлои, которая за свое детство проплыла все ближайшие реки вдоль и поперек. Ну, поперек точно.
— Снимите со здоровяка кольчугу, а то если он потонет, то может перекрыть реку и затопить всю низину, — рассмеялась своей шутке Хлоя.
— Неужели ты не бросишься спасать меня, если я начну тонуть? — с наигранной грустью упрекнул ее Джоф.
— Твоя кольчуга весит больше меня, так что я ограничусь предусмотрительным советом.
Роджер сказал, что два раза мокнуть не в его принципах, поэтому он подождет баню и уже там накупается, а пока может только покидать камнями в тех, кто будет плохо грести. Анна сказала, что нужно помочь матери, и убежала домой. Балда помог Джофу скинуть кольчугу и сорочку, сбросил свою, и вместе они вошли в воду. Хлоя уже была на середине реки.
— Кто это плавает в одежде? Да еще и в юбке! — бросил ей Джоф.
— Берегу твое сердечко, толстяк. Если доплывешь и достанешь до меня, потреплю тебя за щеку! — Хлоя отплыла подальше, дразня его. Она легла на спину и тихонько плыла по течению, разглядывая плывущие над ней облака.
— Нет, спасибо, такие радости мертвому Джофу ни к чему, — грустно вздохнул Джоф.
Балда зашел в воду по пояс, плашмя лег на воду и попытался плыть, но у него плохо получалось. Балда не боялся воды, несмотря на случай из детства, — он про него почти ничего не помнил. Джоф никогда не задумывался о том, чтобы обучить его плавать, поскольку и сам не умел.
Как-то пару раз Балда с Хлоей были на реке за стенами их родного города, и она пыталась научить его, но пока что безрезультатно. Роджер стоял с закрытыми глазами, подставив лицо спустившемуся еще ниже солнцу. Он замер в том медитативном состоянии, в которое мог входить практически в любое время: он слышал плеск воды, ветер в ветвях редких деревьев и шелест луговой травы, жужжание насекомых и далекое мычание коров, — все здесь было совершенно. Кристоф же был задумчив и стоял в нерешительности. Возможно, воспоминания детства охватили его так же, как и Хлою, но если так, то мужчина обернулся нерешительным мальчиком, который почему-то боялся сам примкнуть к играм старших.
— Кристоф! — позвал его плюхавшийся в трех метрах от берега Джоф. — Хватит там торчать. Спускайся поплавай.
