Я злюсь на себя. Злюсь, злюсь, злюсь. И выхватываю из сумки телефон, когда он снова звонит. У меня в мозгах просто туман, ведь я снимаю трубку, даже не потрудившись понять, что номер на экране телефона незнакомый, а принимать звонки с неизвестных номеров я с недавних пор себе запретила.
Очевидно, даже такое ничтожное обещание самой себе я выполнить не в состоянии.
— Алло, — говорю я в трубку.
— Здравствуй, Полина, — произносит мужской голос на том конце провода.
Узнавание происходит на каком-то слепом уровне. Еще до того, как мозги встают на место, я понимаю, кто это звонит.
— Это Михаил, — представляется мужчина. — Михаил Абрамов…
Этот человек просачивается в мою жизнь. Незаметно, но ощутимо! Вчера от него прислали цветы. Мне. В честь сдачи последнего экзамена, и я с ним этой информацией не делилась. Я и цветы от него не принимала, потому что курьера встретила Марина.
Не знаю, как бы поступила, будь это я. Возможно, выбросила бы их в мусорку.
— Добрый день… — говорю ему.
— Рад, что наконец-то до тебя дозвонился…
Вежливость велит ответить на его радость собственной радостью, но я прикусываю язык. Сжав пальцами телефон, пытаюсь найти подходящий ответ, хотя больше всего на свете мне хочется послать его к черту.
— Я… была занята… — отвечаю я.
— Да-да. Экзамены, сессия… Понравились цветы?
— Очень красивые, — выдавливаю я.
— Замечательно. Я люблю дарить цветы. И подарки тоже люблю дарить. Я человек не жадный. Ты любишь подарки?
Меня колотит от желания положить трубку. И я проклинаю себя за то, что вообще ее взяла! Мой голос вибрирующий, когда на одном дыхании выпаливаю:
— Я… я… У меня рука замерзла. Я на улице. Извините…
— Мы, кажется, договорились на «ты», — напоминает он. — Раз замерзла, грейся. Да?
— Да.
— Хорошо. Тогда до встречи.
— До свидания… — отзываюсь я.
Я срываюсь с места, как только на том конце провода возникают короткие гудки. Эффект от этого разговора такой, что мне хочется зашвырнуть телефон под колеса проезжающего мимо троллейбуса. Я понятия не имею, как мне отделаться от внимания Абрамова. Особенно когда в будущие выходные встречусь с ним на свадебном банкете.
Я влетаю в двери знакомой кафешки как ошпаренная.
Сев за первый попавшийся столик, дую на руку, которая и правда окоченела. Я не спешу снимать верхнюю одежду, только стягиваю с головы шапку и расстегиваю на куртке молнию.
Здесь средний ценник, поэтому всегда полно студентов, но лично себе в их углеводном меню я могу позволить только пару салатов. Я на диете с семнадцати лет.
Сегодня людей не так много, потому что сессия — и университет полупустой. Пока я вожусь со своей сумкой и собираю распущенные волосы в пучок, официантка выкладывает передо мной меню.
— Можно мне зеленый чай? — говорю я ей.
— Принести сразу?
— Да…
Я наконец-то осматриваю зал, чувствуя, как пальцы онемевшей ладони начинает покалывать. Делаю взглядом полукруг, вскользь касаясь им окружающих меня лиц. Возвращаю его к меню, но в ту же секунду у меня в животе происходит маленький взрыв.
Я снова поднимаю взгляд, и он врезается в карие глаза сидящего через два столика от меня брюнета…
Глава 12
Сердце делает кувырок, после чего начинает колотиться так, что уши закладывает.
Карие глаза смотрят прямо на меня. Между нами и десяти метров нет.
Это ОН.
Дагестанец впился в меня взглядом. В мое лицо.
Я чувствую себя так, будто каждый сантиметр тела захватывает пожар, ведь даже четыре дня спустя оно все еще помнит этого мужчину! Не в каком-то абстрактном смысле, а в прямом, физическом: на моей заднице — пожелтевшие следы от его пальцев, а внутренние мышцы до сих пор напоминают о себе. О том, что у меня был первый в жизни секс. А моя голова… из нее его тоже не вымыло. Забыть свой первый раз оказалось не так просто. По-моему, это вообще невозможно…
Мой взгляд взмывает вверх, потому что дагестанец резко встает. Сдернув со спинки стула куртку, он направляется ко мне.
Сердце колотится все время, пока он идет к моему столику. Под воротником куртки у меня бешено пляшет жилка.
На нем та же самая толстовка, что и в день первой встречи. Я запомнила, потому что помню все досконально! Его лицо, его одежду. Вместо джинсов на нем спортивные штаны, но с его телосложением можно любое тряпье визуально превратить в дизайнерские шмотки.
Тело у него потрясающее!
Он усаживается за мой столик без разрешения, и мы смотрим друг на друга, когда лица оказываются на одном уровне.
На этот раз он гладко выбрит, но щетина все равно под кожей оставляет темный след.
Его взгляд — сверлящий. Он выстреливает им мне в лоб, потом смотрит на мои губы, на которых у меня красная помада.
Я тоже смотрю на его губы! Я посмотрела на них первым делом, как только он за мой столик уселся. И мой пульс не просто так бесится. А потому что я… я думала о том, что, возможно, хотела бы повторить…
С ним.
Еще раз…
Он ерзает по стулу, будто тот под ним печется. Выкладывает на
Схватив со стола меню, я утыкаюсь в него глазами.
— Как тебя зовут? — слышу хрипловатый вопрос.
