Пока я говорю это, глаза Лаки расширяются, его губы приоткрываются в удивлении. Он ничего не говорит в ответ, но пристально смотрит на меня, будто бы я шокировала его.
Майк выглядит только что проснувшимся и ничего не понимающим. Яри самодовольно посматривает на нас, качая головой. Лаки со скрещенными на груди руками выглядит так, словно испытывает боль. Я хватаю свою куртку с крючка и выбегаю за дверь. Я должна убраться отсюда.
***
Я едва могу уснуть, хотя напилась так, как никогда раньше. Закрывая глаза всё, что я вижу — Лаки, повсюду. Вижу его твёрдое тело и мягкое, пылкое сердце. Чувствую его плоть напротив своей, и вся дрожу от одной только мысли о его прикосновении. Я встаю посреди ночи и иду ворошить аптечку. Принимаю аспирин от головы и адвил от своего нервного возбуждения, наношу вапораб46 под носом и поперёк лба. Понятия не имею зачем, но мама постоянно втирала мне эту штуку каждый раз, когда я болела, так что теперь это каким-то образом успокаивает просто своим мятным медицинским запахом.
Я больна во многих отношениях. Я не должна была приезжать домой. Как же я могла так сглупить? Мама была готова поехать в северные штаты. Мне надо держаться подальше от Лаки. Не могу больше терпеть эту пытку.
Истощенная и отчаявшаяся я достаю банку с мёдом с задней части холодильника. Я откручиваю крышку и опускаю палец в янтарную липкую и сладкую массу, поднося затем ко рту. Я слизываю мёд с пальца и закрываю крышку. Мне следует опустошить её полностью и освободить своё стеклянное сердце. Стоит засунуть сюда чьё-то другое имя и дать себе шанс на любовь в этой жизни. Надо бы разбить эту банку, сбросив её с крыши. Ибо моё сердце задыхается на дне этой вязкой сладости, под слоями сладостной любви Лаки длиною в жизнь.
Я слишком слаба, чтобы сопротивляться ему. Не знаю, как сказать «нет». Когда моя жизнь станет легче? Стресс разрушает меня. Я даже представления не имею, как желать кого-то другого.
Освобожусь ли я когда-либо от этой болезни? Когда любовь прекратит быть проклятием?
***
Я уезжаю рано утром, и мама плачет, когда я говорю ей об этом.
— Передумай,
— Я не могу быть рядом с Лусианом, мам, это разбивает мне сердце.
Мама шмыгает носом и кивает, складывая мои штаны. Может, она и правда понимает после всего, что было. Она не обвиняет меня в том, что я грязная, запятнанная, непристойная или что-то типа такого. Она просто говорит, что любит меня и пытается заставить взять пачку наличных. Мама вытаскивает их из жестянки с мукой на верхней полке кухонного шкафа и засовывает мне в руку, кивая: «
— Они мне не нужны, мам. У меня есть работа в библиотеке. Ты уже и так делаешь для меня достаточно. Отложи их, так что ты сможешь приехать ко мне на мой выпуск.
Я тащу свой чемодан через снег и ловлю частника на Бродвее.
— Порт Авторити
Я люблю поезда, но автобус дешевле, и я уже в ожидании нескольких часов размышлений, сидя у окна. Мне необходимо очистить свою голову и сердце от всего, что связано с Лусианом. Я чувствую себя немного неловко от того, что не попрощалась с Тити, Яри и остальными членами своей семьи. Но я не могу сказать «прощай» Лаки. Не могу видеть его. Вообще. Я откапываю кусочки красного пляжного стекла из своего кармана и выбрасываю их в сугроб. Они так красиво выглядят на снежном фоне, будто светятся. Кто-то другой найдёт их. Кому-то другому повезёт. Уезжая, я чувствую, словно оставила кусочки своего разбитого сердца, разбросанными по тротуару.
Лаки
Быть пехотинцем не так уж плохо. Это что-то вроде классной работы, где ты всегда тусуешься с друзьями. Ну, кроме отсутствия свободного времени и недосыпа. Каждый день мы изучаем что-то новое и не всегда то, что готовит нас к бою. Мы прорабатываем каждый возможный сценарий перед заданием. Мы уже прошли вязание верёвки и скалолазание, выживание в дикой природе и даже потратили день на обучение спасению тонущих гражданских. Оказывается, я сильный пловец. Кто бы мог подумать? Я вырос в Южном Бронксе. Это совсем не то место, чтобы плавать в Ист-Ривер или вверх-вниз по Гудзону.
Я люблю погоду в Северной Каролине, да и большинство парней здесь что надо. В моём батальоне есть ещё один чувак из Бронкса, и мы с первого же дня отлично поладили. У нас было похожее происхождение, так что мы получили более-менее одинаковое воспитание.
