«И нельзя сказать, что в прошлом этот вопрос был как-либо разрешен. В этом смысле люди Запада, которые изобрели современную медицину, в известной степени лицемерят. Колонизаторская активность западных держав привела к уничтожению огромных масс людей во всем мире. А вот в нашей стране получилось сформировать подлинное уважение к жизни». Братец Ян, в статье как раз пишут, что город К – испытательный плацдарм для нового раунда реформ в области медицины и фармацевтики. «Местное население твердо придерживается шести принципов, которые характеризуют всю эпоху медицины: первое – больны все и каждый; второе – больной человек, в сущности, не приносит пользы; третье – болезни не поддаются излечению; четвертое – любая болезнь требует лечения; пятое – отсутствие болезни как раз и есть болезнь; шестое – тяжелая болезнь именно и есть отсутствие болезни. Вот в чем заключается прогрессивное мышление эпохи медицины. Если наша нация стремится к светлому будущему, то мы должны отстраивать крупные больницы, чтобы расселить всех людей по палатам. В рамках мышления нового типа все природные и общественные ресурсы направляются на медицину, а город обращается в многопрофильный больничный комплекс. Мэр города оказывается одновременно и начальником больницы. Градоначальник обязан направлять все свои заботы на обеспечение здоровья жителей, чтобы все население жило полной жизнью и с готовностью принимало участие в деле обустройства поистине счастливой жизни. Мы не ошибемся, если скажем, что такое предприятие не имеет прецедента в истории».
– Ну что сказать, круто. – Собственно, так меня и затащили сюда. Тело мое сопротивлялось, но я все же по доброй воле прибыл в больницу.
– Но ты же и сам видишь, что существуют настоящие болезни, а кое-кто в это не верит. В жизни или в смерти все равно мы окажемся в больнице, нас сюда доставят силой. А бежать из больницы некуда. Это и абсолютно ни к чему, и принципиально невозможно. – С этим Байдай, будто избегавшая встречи со мной взглядом, медленно подняла мои опавшие руки вверх. По всей видимости, так я должен был вновь обрести связь с реальным миром. Силуэт девушки странным образом наложился в моих мыслях на фигурки сестрицы Цзян и Аби. Но у каждой женщины то тут, то там выпирало что-то свое, особенное.
– Ты права, больше не буду и пытаться. – Я встрепенулся. Внезапно до меня дошло, что вся жизнь моя была лишь одной растянутой во времени болезнью, от которой я пытался отделаться без понимания того, когда стану здоровым. Больница служила мне вечным пристанищем.
– Вот и ладно. И, кстати, во всем этом обретали запоздалое утешение наши предшественники. В этой же статье изложено следующее:
