– Свиньи? – От неожиданного вопроса мне стало тревожно. «Свиньи» – случайно не аллегория на больных? Может быть, я в ее глазах – лишь шимпанзе? – Мы же раньше вроде бы жили в стране шимпанзе? – И мне сразу подумалось, что шимпанзе все-таки лучше людей. Вроде бы кто-то рассказывал об одном самце, которого использовали для медицинских экспериментов, а потом бросили на острове. Бедную обезьяну разлучили и с самочкой, и с двумя малышами. Жил он себе одиноко. Но когда врачи все-таки решили проведать его и узнать, как у него идут дела, шимпанзе сразу радостно кинулся обнимать докторов.
– Нет, то был рай хряков. – Байдай скривила уголки рта.
– Вот оно как.
– Так вот о летающих свиньях… Можно, конечно, посадить свиней в самолет, нарисовать им за окном синие небеса, чтобы хрюшки думали, что они – павлины. Но самый простой способ – переделать свиньям гены, чтобы они заделались павлинами.
– Так это же сложно.
– В больнице сложностей никогда не боялись.
– Ну и куда полетят твои хрюшки?
– А ты сам как думаешь?
– В рай?
– На убой.
– Ты хочешь сказать, что у врачей не такие гены, как у нас?
– Врачи уж точно не хрюшки. Но кто они тогда, если не свиньи?
Лицо у Байдай было высохшее и бесчувственное, как безграничная пустыня, в которой вовек не сыщешь оазис. Наверно, только заведомые покойники ведут такие речи. Не нравились мне разговоры девушки о врачах. Про себя я посетовал на то, что с Байдай, похоже, ничего не сделали при рождении. Почему никто не озаботился ее алкогольной зависимостью? Неужели врачебный недосмотр? В то же время я невольно проникался к девушке чувством близости и привязанности. Похоже, именно так чертики заискивают перед Владыкой подземного мира, стараясь понравиться ему.
Наш разговор дядя Чжао не слушал, а продолжал самодовольно громыхать салютом ярких изречений:
– Хвала больнице, благодарение врачам за их благодеяния. По их милости мы сейчас строим новый мир, куда более гармоничный и справедливый, чем раньше, мир, где все будет красиво и все будут полны сил!
У меня перед глазами пронесся лозунг на длинном красном полотне:
«КАКОЙ НАРОД – ТАКОЕ И ПРАВИТЕЛЬСТВО».
Когда народ порывает с дурными привычками, то становится возможным рождение достойного правительства.
Все эти речи меня сильно утомляли. Политикой я не интересовался. Я же сюда прибыл лечиться, а не политинформацию слушать.
Но Байдай заметила:
– Давай поглядим.
– Давай, – отозвался я.
– Как тебе это зрелище? – поинтересовалась она. – Я его видела уже тысячу раз.
Меня охватило острое чувство узнавания. Вдруг показалось, что и я все это уже когда-то переживал.
Байдай продолжила:
– Может быть, так ты поумнеешь и сможешь распутать тайну моей смерти. На тебя вся надежда.
В сущности, медицинские эксперименты с наследственностью и корректировка психосоматики могли бы позволить сделать определенные группы людей сверхумными или, напротив, аномально тупыми. Это закрепило бы деление общества на людей определенных категорий и позволило бы придать структуре социума несколько более рациональный вид. Проделать такое – не Бог весть какая хитрость. Ведь ген, отвечающий за индивидуальный IQ, уже был найден.
В музее была выделена специальная зона инноваций, внедренных при участии больных: всякие там роботы по отпуску лекарств, умные мониторы, обеспечивающие оптимальную работу капельниц, внутрипалатные системы климат-контроля, устройства для преобразования дождевой влаги в поваренную соль и многое другое. По словам дяди Чжао, некоторые гены содействуют выработке в теле человека дофамина, и мутированные версии таких генов непосредственно влияют на способность человека придумывать новые, новаторские вещи. Больше дофамина – больше креативных людей среди пациентов. Есть и гены, чьи мутации позволяют сдерживать индивидуальные порывы у человека. Через культивацию таких генов человек становится куда более послушным и сговорчивым (у меня сразу закрались подозрения, что подобное было совершено в том числе и над дядей Чжао). Были, помимо прочего, выявлены еще гены, отвечающие за чистосердечную преданность и любовь к родине. На это направление бросали большую часть имеющихся производственных мощностей.
Я задался вопросом, были ли у Байдай в организме гены чистосердечной преданности. У шимпанзе, что ли, поинтересоваться?
