- Охочего дворцы строить? Я свой собственный дворец сызмальства мечтал иметь, много дворцов, и свой огород с фонтанами - не хуже версальского!
- Мечты наши совпали, - улыбнулся холщовый толстяк. - По примеру Парижа и я намеревался новую столицу делать - на территориях, отведенных мне хозяином...
Каким хозяином, и так понятно, подумал Пётр, а вот...
- А волнения там будут? Хочу, чтобы всё как в Париже!
- Будут-будут, всё будет, - заверил владыка. - Но не всё сразу. Для волнений зависть великая нужна, а у нас с тобой пока даже дворцов ещё не понастроено. Зависти обычно много там, где дворцы...
11.
Царю пришлось узнать более подробно о тайных планах подземного владыки.
- Топь с дворцами - чудо света, но сама по себе ещё не чудо, и даже не полчуда. А вот ежели её объять империей, в столицу всякие люди приедут, денег навезут, товару... Главное - тягу поддерживать...
Что такое тяга, Пётр узнал позже, уже в сугубо военной обстановке, а пока только контракт читал. Читал и перечитывал. И одобрительно кивал.
- Ну как, договорились? - почти заискивающе спросил пухляк, неожиданно перейдя на "вы". - Многих талантов вы человек, Пётр Алексеевич, но наипаче вы дипломат, наслышан о вас, наслышан. Ах, какой дипломат!..
Иностранные слова были слабостью царя. Это и решило дело - поставил свою подпись. Кровью.
Прощаясь, холщовый владыка дал ценное напутствие.
- Несмотря на всю щедрость хозяина, советую не тратить драгоценную тягу попусту. Меня на мой пост привела рачительность, а вы думали что?
Пётр снова закивал в ответ. Какой-нибудь современный царь спросил бы:
- Вы выиграли тендер на местное подземное правление и расширение наземных территорий?
Но Пётр только двигал шеей с невыразительным кадыком. Тут опять же виноваты дьяки, не научившие его бойко разговаривать.
Царь хотел ещё что-то сказать, но ему помешали. В комнату ворвался кучер Антоний, уставший ждать в карете.
- Херр Питер, ваша матушка не велела вам посещать подозрительные места! Ради покойной родительницы, чья душа вот уже три года с небеси за вами наблюдает, покиньте сие мрачное заведение...
Пётр окаменел от изумления.
- Кто привёл тебя сюда?
- Никто, я сам пришёл! Тот отрок, который затащил сюда вас, пытался помешать мне, но я дал ему в нос, он и сбёг...
- Ты выслеживал меня?
- Не извольте гневаться, великий государь, я ради памяти вашей матушки...
Подземный владыка слушал и морщился.
- Хорошо, ступайте вон, - произнёс он немного погодя.
Пётр подумал, что гонят кучера или, по крайности, их обоих. Но, к удивлению суверена, на выход приглашался именно он. Пришлось повиноваться. И сильно недоумевать. Очень долго недоумевать, дожидаясь собственного кучера, и чувствовать себя лакеем оного.
- А ты, дочка, подойди поближе, - всё так же морщась, нетерпеливо-тихо произнёс владыка, едва дождавшись, когда уйдёт великий государь всея Руси. Антоний дико глянул на него, но подойти подошёл.
- Грудь распахни!
Ответ был дерзким.
- Грудь не дам смотреть!
- Дашь!
Холщовый карлик, приблизившись вплотную, разорвал на груди непокорного царского слуги верх камзола. Для этого ему пришлось подпрыгнуть. Дорогие пуговицы, оторвавшись, с металлическим перезвоном покатились по выложенному полудрагоценными камнями полу. Возница кинулся было собирать их, но толстячок остановил его. Он вынул из кармана балахона несколько золотых монет.
- Купишь новые, а эти мне самому сгодятся...
- Зачем?
- Не твоего ума дело.
Кучер неуклюже запахнул камзол, прикрыл верхнюю часть его шейным платком, спрятал монеты в карман. Затем, подумав, снял платок, сунул его в карман, вновь распахнулся.
- А грудь-то смотреть будете?
- Я уже всё увидел. Знак лунника на месте.
Он вынул из кармана зеркальце, поднёс Адели. Только сейчас она заметила у себя под правой ключицей светлое родимое пятно, розовато-сиреневое, похожее на звёздочку. Или... Пожалуй, больше похожее на цветок.
- Почему я никогда не видела это пятно?
- Наверное, ты редко смотришься в зеркало.
"Вот оно что, - подумала Адель. - Вот какой цветок подарил отец матери..."
- Ты - Адель, дочь моего лучшего друга и соседа, младшего болотного владыки, - сказал коротышка. - Он мне из Целау весть присылал о тебе.
- Какую?
- Что ты, рано или поздно, будешь навещать эти края. Он ведь провидец, да ещё какой! Всегда лучше меня всё знает...
Возница поправил одежду
- Так вам нужен был не царь, а я?
- Оба нужны, но ты, пожалуй, больше. О нашем с тобой разговоре - ни-ни...
Когда Адель вернулась к карете, Петр успел уже задремать - крепко устал. Даже как тронулись с места, не почувствовал. А когда проснулся утром, весело спросил:
- Ты хоть знаешь, Антоний, кому в нос вчера вечером дал?
- Кому?
- Шведскому королю!
Адель заржала, не хуже кобылицы.
- А не скажешь ли мне, зачем пузатый коротышка задержал тебя?
- Ему понравились мои пуговицы, срезал, гадёныш, а вместо них выдал эти жалкие монеты.
Адель вынула из кармана золотые. Тут уж и Пётр заржал.
