— Давай, — кивнул я ему и затем громко сказал, обращаясь к остальным. — Снайперы, огонь!
Дистанция сократилась уже до полутора сотен метров. При такой дальности по мишеням на полигоне попадали даже линкийцы. Разделения на снайперов и прочих стрелков у нас не было. Просто были те, кто оказался прирождённым стрелком, и те, кто худо-бедно научился попадать в цель в приемлемых условиях или по близким мишеням.
Запущенный на максимальные обороты двигатель быстро увеличил расстояние между нашими судами.
— Смотрите, они своих не спасают, — крикнул кто-то из экипажа.
В самом деле, крупная галера пронеслась мимо повреждённой, которая быстро погружалась в воду. Почему-то инсекты выбрались на палубу, но не делали попыток добраться до берега вплавь. Даже у липнов имелись шансы доплыть до суши, хотя бы по-собачьи. Ещё и вёсла были неподвижны. Но тут, скорее всего, виновен наш последний снаряд, который рванул где-то в трюме, скорее всего, среди гребцов.
Стоит сказать, что скорость погружения у галеры с развороченным носом и, вероятно, днищем после взрыва в трюме была высокая. Так что, вряд ли экипаж головной галеры дождётся возвращения сородичей на втором судне.
«Не умеют плавать? — подумал я. — Отличная новость. Так их можно перебить на реке, если будут отправлять к нам корабли».
— Пушки готовы! — крикнули расчёты.
— Разворот! — отдал я очередной приказ. — Стрельба по готовности!
Или мат животворящий сработал, или канониры учли предыдущие ошибки, но первый снаряд ударил в баллисту, разнеся её и щиты в щепки вместе с инсектами, стоящими там. Кажется, досталось и «лосс». А второй приложил галеру в «скулу» примерно на полметра выше воды.
Над рекой пронёсся радостный рёв экипажа струга. Орали все, даже я не удержался от боевого клича.
После очередного разворота я решил рискнуть и приказал одно орудие зарядить усиленным снарядом, после чего подпустить вражескую галеру поближе — чтобы наверняка. Второй баллисты я не боялся, предполагая, что та жёстко закреплена на корме и у врагов не хватить времени, чтобы быстро её снять, установить на развороченном носу и изготовить к бою.
В момент выстрела пушки инсекты решили совершить манёвр, уклоняясь от снаряда. Но этим сделали только хуже, подставив свой немаленький борт в прицел. И все мы стали первыми свидетелями того, что делает с реальной целью усиленный артиллерийский снаряд, вышедший из поселковой мастерской. Рвануло так, что в ушах возник звон. Осколки и части обшивки вражеской галеры долетели до нас. Если бы не защитная экипировка, то без раненых точно не обошлось. Или убитых. А так самые невезучие отделались синяками, шишками и мелкими ранами, для которых достаточно немного зелёнки и куска бинта.
Инсектам же пришлось во сто крат хуже. Их галеру взрывом буквально разорвало пополам. Несколько секунд мы смотрели на внутренности трюма — хотя что там смотреть, сплошной дым, пыль и какие-то дёргающиеся тени — а потом галера переломилась по месту пробоины и быстро затонула. Минут через пять там торчал самый кончик мачты, а потом и тот пропал.
— Нехилая тут глубина, — прокомментировал эту картину Иван. — Больше десяти метров.
На том месте остались обломки и десятка полтора тварей необычного облика. Они напоминали крабов своими клешнями. Ими они и держались за куски древесины, которые не давали им утонуть.
— Заряжай картечь, — приказал я. — И по этим уродам ей бейте.
Удивительно, но вторая галера всё ещё оставалась на плаву и медленно дрейфовала по течению. Вода уже почти добралась до палубы, но при этом судно всё никак не тонуло. А вместе с ним и инсекты, которые плотной толпой более чем в полсотни кошмарных рыл сгрудились на палубе. Три выстрела картечью и два простыми снарядами помогли галере отправиться на свидание к ракам со всем своим экипажем.
Победа над сильным врагом и чувство, что мы спасли свой дом, зарядили нас хорошим настроением надолго. Даже растрата уникальных боеприпасов отошла на задний план.
Со струга мой отряд сошёл на границе, где начинался лабиринт из гор и холмов. Где-то здесь, возможно, всё ещё укрываются земляне, которые пришли сюда из болота. Конечно, если тех не нашли инсекты. У людей-насекомых было время для этого: остаток зимы и вся весна. Причём время это такое, когда особо-то и не посидишь в тайном убежище. Нужны дрова, нужно топить печи, чтобы не замёрзнуть и приготовить пищу, нужно эту самую пищу отыскать и принести в селение. А ведь здесь супермаркетов нет. Чтобы не умереть с голода порой наши охотники уходили на два-три дня за частокол, чтобы вернуться с мясом. Все эти действия оставляют следы, которые могли отыскать разведчики инсектов.
