Новые приключения жителей российского города, перенесённых в иной мир неизвестным катаклизмом
— Ну что, с Богом? — взглянул на меня Артём, один из мастеров оружейного цеха, где в последнее время доводился до ума наш первый поселковый автомат. Вернее даже пистолет-пулемёт, если брать форму. Или вовсе полуавтоматическую винтовку, если смотреть в суть этого образчика оружия. Но в цеху и те, кто был в курсе создания образца, называли его автоматом.
— С Богом, — кивнул я.
Мужчина взялся за автомат, вставил в рукоять длинный пенал-магазин, в котором находилось двадцать восемь патронов, потом вытянул приклад из толстой проволоки с плечевой пластиной. Приклад в сложенном положении проходил вдоль ствольной коробки в специальных пазах и фиксировался в трёх положениях: сложен, длинное плечо, короткое плечо. Закончив с приведением оружия к бою, он сдвинул предохранитель в режим «огонь» и передёрнул затвор, после чего поднял автомат к плечу.
Невольно я задержал дыхание и напрягся, ещё и мысленно произнёс, будто, молитву: «хоть бы получилось, хоть бы».
Бах! Бах! Бах!..
И так ровно двадцать восемь раз. Ни единой задержки не было, как это случалось с прошлыми образцами.
— Фух… — выдохнул я.
— Уф-ф… — почти одновременно сказал Артём.
— С почином, пацаны? — радостно воскликнул Директор, который стоял в пяти метрах от огневого рубежа.
— Сплюнь, блин, — недовольно посмотрел я на него.
— По щам его, — вроде бы в шутку сказал Артём, вынимая пустой магазин и вставляя новый.
И снова зазвучали частые выстрелы. В этот раз оружейник вёл не прицельную стрельбу, а скоростную, проверяя на прочность УСМ автомата. И вновь оружие отработало на пять с плюсом. Третий и четвёртый магазин окончательно утвердили в мысли, что цеховые, наконец-то, сделали то, что от них хотели.
Стоит, наверное, описать то, что сделали наши оружейники после многих проб и попыток дать защитникам и разведчикам посёлка хорошее многозарядное оружие хотя бы с режимом полуавтоматической стрельбы. За основу был взят ПММ Прапора. Большую часть деталей отлили из латуни, самые мелкие и сложные детали скопировала Оксана Михалина. В основном она работала по пружинам и пружинкам, винтам и самым крошечным частям. В качестве ствольной коробки был взят практически кусок трубы, в который вкрутили тридцатипятисантиметровый ствол и засунули часть ПММа. На ближний конец трубы наклепали целик, на ствол насадили хомут с мушкой. Мудрить с деталями не стали, чтобы получить автоматическую стрельбу. Этим моментом мастера займутся позже. Совсем без проблем не обошлось. Им пришлось немного доделать затвор, так как с изменением длины ствола и даже небольшой перекройкой затвора для вставки в «трубу» поменялась работа всего УСМ.
Огромный кусок работ и времени у цеховых отобрал ствол под автомат. Они сделали дюжину заготовок с разным числом нарезов и их ходом. Все заготовки отличались также и длиной. Были короткие в двадцать сантиметров и длинные, в пятьдесят. Даром, что оружие планировалось как бы в виде схемы буллпап, что позволяло уменьшить его размеры. Все стволы скопировала Оксана в трёх экземплярах. По два откладывалось в запас. Третий попадал сначала в мои руки для укрепления духовными искрами. После чего их отстреливали оружейники на полигоне, закрепляя в специальном станке. Кстати, этот момент им подсказал Ганзовец. Тем самым сохранив уйму времени и сил. В противном случае пришлось бы изготавливать оружие полностью для того, чтобы проверить качество ствола. Увы, но мы тут все кустари-самоучки, получающие опыт в процессе работы и испытаний. До ствола в станке для отстрела нескоро бы додумались.
Когда был определён лучший ствол, Оксане вновь пришлось засучить рукава и наделать два десятка заготовок его и гору «пээмовских» деталек.
Процесс сборки и подгонки оказался вторым по сложности и временным затратам после подборки ствола. Вновь была применена схема с копированием собранного автомата у Михалиной и укреплением одного дубля моими духовными искрами. Четыре предыдущих варианта оказались неудачными. Лишь пятый, тот, что держит сейчас в руках Артём, после множества доработок и замены деталей заработал так, как от него и требовалось. И ведь это всего лишь полуавтомат, говоря охотничьим языком. А какие бы трудности нас ждали, реши сразу запустить оружие с автоматической стрельбой?
Зато теперь у нас есть оружие, которое в руках десятка метких стрелков выплеснет навстречу волне наступающих врагов облако горячего свинца. Жаль только, что пуля в нашем патроне не сильно убойная. Чтобы остановить того же орка, впавшего в боевую ярость, требуется одно золотое попадание в самые опасные точки: в основном в шейный отдел позвоночника, в головном мозг, реже в печень или почку. А вот ранение в сердце не всегда останавливало людоеда в тот же миг. Некоторые успевали пробежать не один десяток метров, пока до мозга не доходило, что «насос» перестал качать в него кровь. В основном этих здоровяков приходилось расстреливать, вгоняя пулю за пулей. Или бить по ним из мушкетов, или усиленными пулями.
