Гарм ВИДАР
БОЛОТО
Через минуту все было кончено. Лишь рука, судорожно вытянутая к слепому бельму небес, задержавшись на мгновение, словно обелиск над могилой неизвестного героя обозначила то место, где совсем недавно сидел Весельчак. Но вот болото издало глухой, утробный, чавкающий звук и рука медленно исчезла в пучине вслед за всем остальным.
- Все, - равнодушно буркнул Косой, - отхохотался болезный...
- А ты радуешься, гнида? - столь же равнодушно просопел Толстяк, стараясь как можно незаметнее проверить насколько крепка кочка под ним.
- Конечно радуюсь, - откровенно издеваясь фыркнул Косой. - Я и когда ты пойдешь ко дну радоваться буду, а когда все остальные пузыри начнут пускать - плясать стану и песни похабные петь при этом.
- Надеешься всех нас пережить? - спокойно спросил Отшельник, лежа навзничь и бездумно глядя в серое небо, на которое только что в предсмертном откровении так мучительно указывала рука тонущего Весельчака.
Небо было тусклым тупым и бессмысленным, словно взгляд уставшего идиота.
- А-то как же, - радостно откликнулся Косой и тоже лег навзничь, закинув руки за голову. - Иначе и жить не стоит!
- А мы и не живем вовсе, - подал спокойный голос Болтун, со своей крохотной кочки, которая едва возвышалась из болота.
"А Болтуну-то не долго осталось, - почти сочувственно подумал Толстяк, удовлетворенно оглядывая свою кочку, на которой могло свободно разместиться еще, как минимум два, таких же как он толстяка. - Да-а-а, не жилец наш Болтун, это точно!"
- Это ж почему, скажи на милость, мы не живем?! - окрысился вдруг на Болтуна Косой.
"Ну и чего он к нему привязался? - покачал головой Толстяк. - Не видит, что ли, у парня той жизни всего на пару часов осталось..."
- Жизнь это искусство! - философски заметил Отшельник. - А об искусстве судить можно лишь субъективно...
- Да уж, - подал скрипучий голос со своей кочки Прыщ, который беззаботно проспал гибель Весельчака и сейчас спешил наверстать упущенное. - Жизнь штука такая... Порой вот так живешь себе, спокойно живешь, добра наживаешь и вдруг - бац! А бывает и наоборот...
- Как это? - не понял Косой.
- А так, - зевая спокойно ответил Прыщ. - Вроде и не жил вовсе, а глядь уже в болото и сыграл!
- Бывает, - равнодушно подтвердил Отшельник. - Вот у нас тут давеча был один такой, по имени Шустрый... Вы его не застали. Все суетился суетился, кочку свою обустраивал. Говорил, как обустроит, так жить начнет... И вдруг хлоп и в болоте - сорвался, когда северный конец полез укреплять. Только булькнул разок на прощание и все. Теперь на его кочке вон Длинный живет.
- Ну живу, - раздраженно буркнул Длинный, - ну и что? А вы бы хотели, чтобы я вслед за Шустрым булькнул? Не дождетесь!!!
- Ну что вы все заладили, - миролюбиво заворчал Толстяк, - живешь не живешь, булькнул - не булькнул, субъективно - объективно... Все мы булькнем когда-нибудь. Главное, пока не булькнул друг-другу нервы не портить! Спать есть где - хорошо! Жрать есть что - отлично! Вот это объективно. А все остальное... болото.
- А я, все равно, уйду! - упрямо сказал Болтун.
"Ну, куда ты уйдешь?!" - подумал Толстяк и даже сам устыдился того оттенка, которым была окрашена эта мысль. - Нет правда, ведь от болота еще никто не уходил..."
- А тебя никто здесь и не держит, - раздраженно фыркнул Косой.
- Но никто и не гонит, - равнодушно добавил Отшельник.
"Но никто ничего и не потеряет, если тебя не станет..." - подумал Толстяк и вновь ему стало стыдно.
- А я, все равно, уйду! - почти выкрикнул Болтун. - Нельзя же вот так... всю жизнь... на кочке...
- Можно, - сказал Отшельник и зевнул.
- Нужно! - добавил Косой и яростно высморкался.
- Лучше так, чем в болоте по уши, - лениво почесываясь подытожил Прыщ.
Толстяк было подумал, что... Но за это ему стало уж совсем стыдно и он отогнал все мысли куда подальше...
- А я, все равно, уйду, - печально сказал Болтун и отвернулся.
Кочка под его ногами стала совсем крохотной.
Толстяк лег так, чтобы не видеть этой крохотной кочки и постарался заснуть...
Когда Толстяк проснулся, совсем крохотная, не более полуметра в диаметре, кочка Болтуна была пуста.
И не понятно было: то ли Болтун действительно ушел, то ли, что было куда вероятнее, просто булькнул.
Да и куда от болота уйдешь!
Никто не разу не вспомнил о Болтуне.
И Толстяк тоже вскоре о нем позабыл.
Лишь однажды ночью Толстяку показалось, что он слышит тихий печальный голос Болтуна. Это случилось, как раз сразу после того дня, когда Прыщ во сне сорвался с кочки и булькнул, а на его кочку перебрался Длинный. Но утром, естественно, никакого Болтуна не оказалось...
Потом булькнул и Длинный...
И Косой, который так надеялся всех пережить, тоже булькнул следом.
А когда пришел черед Отшельника, то он по секрету признался Толстяку, что Болтун таки приходил. И захлебываясь рассказывал, что всего в двух днях пути болото кончается, и там вроде бы кругом твердая сухая земля...
Но Отшельник ему тогда не поверил, а чтобы Болтун своими дурацкими разговорами не морочил никому голову, он - Отшельник под утро Болтуна-то и утопил...
