Пока Мишка шаманил над стрелами, а Саша показывала фехтовальные движения мне с Игорем, Толик взял один из баллонов к огнемету и обмазал его клапан термитной пастой. Приладив фитиль, он хорошенько обмотал клапан простым марлевым бинтом.
-Однако! - оценил изобретение Мишка.
Когда стемнело, меня охватило беспокойство. Стремясь избавиться от него, я нашел дядьку Петро и спросил его:
-Петро, помнишь ты про пылающего призрака рассказывал, ну который Андрей?
-Ну помню, а что?
-Помнишь, ты говорил, что как увидел его, так единственный раз в жизни перекрестился? Перекрестился - это как?
Дядька Петро засмеялся:
-Зачем тебе?
-Ну, любопытно.
-Вот... - дядька Петро продемонстрировал неизвестный мне жест. - в детстве старые фильмы любил, ужастики, там таким образом от нечистой силы оборонялись.
-И как, помогало?
-Не-а. Не всегда.
-Покажи еще раз.
Запомнив, я зашел за угол, убедился, что меня никто не видит и несколько раз старательно перекрестился. От души смеясь над собственной суеверностью, я лег спать и быстро уснул.
Глава 14
Артем действительно оказался неплохим парнем, как и говорил Толик. Их ячейка, состоящая теперь из четырех человек, уверенно вела нас по Болоту, прикрывая с четырех сторон. Когда впереди показалась стайка крыс и Толик щелкнул запальником огнемета, Артем вежливо отстранил его:
-Нет-нет, вам боеприпасы беречь надо. Мы уж сами, позволь...
Он присмотрелся к крысам и сплюнул под ноги:
-Не местные, что ли? Совсем не боятся.
Крысы бросились на нас, и северные, стоя рука об руку, встретили их шквальным огнем. (не стрелял лишь Лешка - благодаря своему легендарному раздолбайству он, естественно, забыл зарядить оружие) Натыкаясь на очередь из пистолета-пулемета, крысы падали, кувыркаясь и брызжа кровью. Не в первый уже раз мы позавидовали оружию северных.
Несколько крыс обошли нас и напали сзади. Я и Толик переглянулись и, убрав за спину огнеметы, вытащили мечи. Между нами свистнула арбалетная стрела и вонзилась одной из крыс между лопаток; крыса, визжа, взвилась вьюном, пытаясь вырвать стрелу. Послышалось шипение, из полой стрелы повалил дым.
-Чего-то не взрываются твои стрелы! - ехидно заметил Толик.
-Щас, подожди. Я туда замедление вставил...
Мишка еще не договорил, как стрела взорвалась. Взрыв получился неожиданно сильный, и крысу разнесло на куски.
-Ой! - подпрыгнул я и бросился на оставшихся двух крыс. Фехтование не очень нам удавалось, и мы с Толиком просто принялись махать мечами налево и направо, стараясь лишь не зацепить друг друга. С крысами было покончено в несколько минут.
Когда наступила тишина, Артем подошел к трупу одной из крыс, рукояткой ножа выбил ей зуб и положил его в карман. Словно извиняясь, он пояснил:
-Традиция у нас, на память о каждой стычке зуб себе оставляем.
-И сколько у вас уже?
-Шесть. А у вас?
-У нас было бы тринадцать.
-Так северное ж Болото, у нас тут своя беда - медведи. А что это у вас за железки? Ловко вы ими.
-Андрей сделал, под заказ.
-Тоже, что ли, заказать?
-Закажи, не пожалеешь.
Через полчаса мы остановились у столба с прибитым к нему крысиным черепом.
-Ваше, что ли, творчество? - усмехнулся Толик.
-Не, это до нас кто-то. Вам туда; а мы в город пойдем, недавно дом нашли разваленный, старинные монеты там...
-Удачи. Спасибо, что проводили.
-Это вам удачи, в такое место идете...
Впервые за последние два дня меня внезапно посетило сомнение - а такая ли хорошая это была идея, соваться в лабораторию? Вспомнился рассказ дядьки Петро...
Как всегда, разведя костер, дядька Петро курил и ждал собеседников. Первыми на огонек явились мы, заботливая Саша принесла ему термос с горячим какао. Дядька Петро благодарно кивнул, принимая его, и показал на небо, где сквозь туман едва различался неполный диск луны:
-Полнолуние скоро... опять Пылающий мимо будет проходить. Пойдете смотреть?
-Нет уж... - я передернулся. - спасибо, не хочется.
-Боишься? - усмехнулся он.
Мне захотелось подколоть его, и я сказал:
-Да ладно, Петро, признайся, что тебе просто одному тут страшно!
-Чего?! - вроде бы всерьез возмутился дядька Петро. - да я в Лабораторию один ходил! До минус третьего этажа один спускался!
Толик, большой любитель его баек, мгновенно навострил уши:
-Что за лаборатория? Ну-ка колись!
-Да есть там одна. На северном секторе. Могилки-то видели у стен лагеря? Две из них благодаря ей, родимой. И еще от одного не нашли даже, что закопать...
Дядька Петро встал и потянулся, в ночной тишине отчетливо хрустнули суставы. Несмотря на все наши просьбы, Петро не соглашался ничего рассказать, пока не подошли остальные завсегдатаи ночного костра. Вероятно, в душе он просто любил "работать на публику".
