Вообще-то нам, "лагерным", не полагалось бывать в комнатах взрослых, не полагалось даже заходить в этот сектор Лагеря, но у нас на это смотрели сквозь пальцы, и в комнате Лизы я был не первый раз. Сразу было видно, что комната принадлежит медику: стены и пол сияли стерильной чистотой, во всем чувствовалась лаконичность - начиная от скромной кровати, застеленной цветным покрывалом, до единственного цветка перед экраном, имитирующем окно. Сейчас "Окно" было выключено, но обычно "за ним" был сад.
-Отлично выглядишь.
Лиза и правда выглядела намного лучше, чем во время нашей последней встречи. Бесследно исчезли серые тени под глазами, губы вновь приобрели естественный цвет, и даже наметился легкий загар - словно она пару недель провела под солнцем, хоть я и знал, что она уже год не выходила из-под земли.
-А у нас тут что-то вроде праздника намечается.
-Это по какому поводу?
-Год уже как здесь. Ну, я вот подумал... не хочешь пойти? Со мной...
Лиза шевельнула бровью:
-О... неужели это официальное приглашение на свидание?
-Ага! - засмеялся я.
-Ну, тогда ты должен кое-что знать... я ведь недавно замуж вышла.
На мою голову словно вылили ведро холодной воды.
-Когда ты успела? - спросил я, пытаясь сохранить улыбку. - ты же все время была здесь!
-Ну, все таки двадцать второй век... по интернету. Там же и познакомилась... он хороший человек. Вот через месяц кончится стажировка, встретимся.
-Рад за тебя! - сказал я совершенно искренне. Я действительно был за нее рад. - но ты все равно приходи, будет весело. Девчонки что-то "Этакое" хотят приготовить.
-Ладно, приду. С тебя угощение!
Я поднялся наверх и вышел на площадку. Туман сегодня был особенно густым, казалось, можно разбежаться - и увязнуть в нем, как в вате. Даже вышка, где дежурил сердитый и вечно обиженный на жизнь охранник по имени Влад, была скрыта. Неожиданно мне пришло в голову, что я могу выйти из лагеря незамеченным. Я подошел к западным воротам, тем самым, через которые когда-то ушел, впав в депрессию, Антон, парнишка из северный ячейки "Гидра". Конечно, я не собирался повторять его судьбу; мне просто хотелось побыть одному. На площадке лениво перекидывали мяч девушки с кухни. Я дождался, пока они увлекутся игрой и забудут обо мне, бесшумно повернул задвижку и выскользнул за ограду.
-Я только чуть-чуть отойду... еще пару шагов... - уговаривал я свою совесть, а ноги несли меня все дальше. Я остановился, только когда о Лагере напоминало лишь слабое пятно прожектора в тумане. Сидя на камне, я выкурил одну за другой несколько сигарет и вдруг услышал в тумане голоса: вероятно, возвращались "Пираты". Я подумал - не скрыться ли мне от них? Но, поразмыслив, не стал: Вовка, командир "Пиратов", был нормальный парень, доносить на меня он бы не стал.
Голоса приблизились, и я с большим неудовольствием различил голос Женьки. Было совершенно непонятно, почему они возвращались так быстро (ведь ушли они лишь вчера), да еще и с западной стороны, но об этом следовало подумать позже: попасться в лапы "Алым" за территорией лагеря мне совсем не улыбалось. Я тихо встал и поспешно направился туда, где тускло светил сквозь туман прожектор, но на моем пути вырос Борька с пистолетом-пулеметом наперевес. Он весело ухмыльнулся:
-Смотри-ка... точно как он говорил! Ребята! Он здесь!
"Алые" окружили меня, я стоял не двигаясь. Я ничего не понимал.
Подошел совершенно спокойный Женька и, ничего не говоря, ударил меня рукояткой пистолета-пулемета в висок. Я вскрикнул и упал; тут же мои руки опутала тонкая капроновая веревка, меня рывком поставили на ноги и куда-то повели в обход Лагеря. Я дернулся было, но получил чувствительный удар под ребра и счел за лучшее молчать. Вскоре в тумане нарисовался столь знакомый мне затопленный дом; меня втолкнули в покосившуюся дверь, еще пару раз приложили рукоятью и привязали к торчащему из стены огрызку трубы.
-Какого хрена?! - наконец решил я подать голос. - думаешь, наши не поймут? Вас порвут на фиг!
Женька подошел ко мне; я подумал, что он вновь ударит меня и инстинктивно съежился. Но Женька не стал меня бить; его лицо выражало абсолютное умиротворение. Он сказал дружелюбно, словно обращаясь к давнему другу:
-Однажды мы остановились на ночлег и поздно ночью, когда выходят призраки, мы увидели приближающийся огонек. Это был ОН. Мы очень испугались и забаррикадировали дверь, но ОН просто прошел сквозь нее. Мы пытались бежать, но ОН догнал нас...
У меня перехватило дыхание.
-О ком ты?
Женька снисходительно улыбнулся:
-ОН, Пылающий. Он точно такой, как о нем рассказывал дядька Петро. сначала мы его боялись, но потом перестали; он приносил нам подарки... много золота... благодаря ему мы провели в городе целых четыре недели. А взамен он просил такую малость...
Женька показал мне свою левую руку; в лагере он ходил в черной водолазке с длинными рукавами, и теперь я понял, почему: рука от запястья до локтя была исчеркана тонкими порезами, как старыми, затянувшимися, так и совсем свежими.
-Ты... кровь ему давал?! - перед моими глазами вновь возникла страшная опаленная улыбка.
