Мне очень ярко представилось это: в чистом, синем небе появился маленький четырехместный бот ржавого цвета. Он шел неуверенно, раскачиваясь и виляя. Зависнув на пару секунд, бот тяжело рухнул посреди улицы. Дверца в кабине открылась, и оттуда вышли... нет, уже не Женька, Борька, Серега и Иринка. Они были уже инфицированы, когда покидали Лагерь, и из бота под яркое солнце появились четыре монстра, во все горло кричавших "Ощ аз рещ, ю ян рсамо!". Наверное, началась паника; скорее всего, их застрелили пограничники, но слишком поздно. Дьявольское заклинание вырвалось на волю. Очевидцы тут же позвонили своим знакомым и, вероятно, повторили эти слова; а может, рядом оказались какие-нибудь представители средств массовой информации... наутро монстров были сотни, через сутки - тысячи, через двое суток эти слова слышали все. Я горько усмехнулся:
-Ну что, Женя, поверил ему? Он ведь действительно не солгал. Просто не сказал всей правды. Он вас использовал, глупые...
-Все, ребята. Кончился Белогорск. Да и вся страна, наверное.
-Должны же остаться хоть где-то живые!
-Где? Это ведь не вирус, это слово. В наш-то век информации разве его остановишь...
-А дети! Те, кто еще не прошел возрастание! На них же это не действует!
-Детей сожрали их родители.
Саша села на корточки, обхватила колени руками и горько, безутешно заплакала: мы знали, что у нее был младший брат, сейчас ему должно было быть восемь лет.
И у меня был брат, только старший; и если его не съели заживо в первые дни этого безумия, сейчас он бродит среди монстров и так же кричит эту фразу, будь она проклята. Как, впрочем, и родители. У Мишки с Игорем братьев и сестер не было, но были любящие родители, и Мишка с Игорем тоже понимали, что с ними стало. Один лишь Толик не имел родственников и мог позволить себе быть спокойным.
-Надо собираться. Пойдем, не время слезы лить.
-А куда идти? Куда? Если нет больше городов, если весь мир теперь - Болото? Куда идти нам?
-Не знаю. Знаю, что здесь оставаться нельзя.
Мы зашли в ресторанчик с огромным, в рост человека, окном из прочного стекла. За стойкой валялся труп бармена. Превратившись, он принялся жрать все, что попадалось ему под руку с полок, и жрал, пока не лопнул. В самом буквальном смысле. Мы вытащили труп на улицу, сели в кресла и замолчали. Через некоторое время Толик встал и вскоре вернулся с охапкой пакетиков соленого арахиса.
-Жуть как его люблю. Но очень дорогой. А теперь бери сколько хочешь... нормальной-то нет еды, вся испортилась.
Мимо ресторанчика прошел, волоча окровавленную ногу, зомби. Нас он не заметил, похоже, что он доживал свои последние часы.
-Значит, слушайте, ребята. Для начала мы как следует пообедаем, а потом забаррикадируем тут все, найдем какие-нибудь одеяла и выспимся. Надо отдохнуть после перехода. Потом будем сидеть здесь и ждать, пока не сдохнет последний монстр: как вы могли уже заметить, они умирают.
-А потом?
-А потом выйдем и будем искать тех, кто выжил. Дети, сталкеры... попробуем попасть в ту деревню, про которую Максим рассказывал, хоть и не верю я в нее. Будем искать. Что-нибудь да получится...
Слова Толика прервала пулеметная очередь. Мы повскакивали с кресел и подбежали к окну. По улице, сминая автомобили и кроша асфальт, прямо на нас двигался бронетранспортер. На его люке сидел человек в военной форме, башенка с пулеметом вращалась, выискивая цель. Толик схватил меня и Сашу за шиворот и оттащил от окна:
-Тихо! Не высовывайтесь! Думаете, нам рады будут? Бот наверняка их был!
Мы пригнулись, но было поздно. Человек заметил нас, спрыгнул с брони и подошел к окну.
-Есть живые? Отзовись, не то из гранатомета выстрелю!
Пришлось открыть дверь и выйти из укрытия. Человек, увидев нас, улыбнулся.
-Это вы - сталкерская ячейка "Покойники"?
-Да, мы. Но откуда...
-Наш правитель просит у вас встречи с ним.
-Что? - безмерно удивился я. - президент?
-Не президент. Правитель.
-Тихо, дай-ка мне спросить. - отстранил меня Толик. - а скажите мне, что будет, если мы откажемся?
-Мне приказано в этом случае расстрелять вас.
-Ничего себе просьба... а если случится так, что не ты нас, а мы вас?
За год на Болоте мы научились понимать друг друга без слов. Толик еще не договорил, как человек в военной форме оказался под прицелом четырех штурмовых винтовок. Его рука непроизвольно дернулась к автомату, но вовремя остановилась.
-О чем тогда попросит ваш правитель, а?
-Ни о чем не попросит. Вас найдут и убьют другие. Нас много, гораздо больше, чем ты думаешь. И потом, разве вам самим нужно это? Вы хотите вечно скитаться по Болоту? Потому что тогда в города вам входа не будет.
Толик махнул рукой, мы опустили оружие.
-Хорошо. Да, ребята?
-Ну вот и замечательно! Залезайте внутрь.
