— Что ты не поймешь? — Оживленно поинтересовался Иоанн, надеясь, что сложный разговор уйдет в сторону. Или что дети отвлекутся.
— Говорят, что мама хотела тебя убить дважды, — закрыв книгу, тоном «деловой колбасы» заявила Софья. — Вот я и не пойму — зачем?
— А кто говорит?
— Люди говорят, — с самым невинным видом пожала она плечами.
— Опять подслушивала? — спросил он дочь, сделав строгое лицо. — Тебя просили подсматривать, а ты что? Подслушиваешь? Ай-ай-ай… — покачал он головой.
— Прости пап, — ответила она, весело улыбнувшись.
— Ладно, кто в этот раз тебе что разболтал? — устало спросил Иоанн.
Если Владимир был спокойный и какой-то обстоятельный, то Софья вечно совала свой нос куда не попадя. Эта непоседа постоянно сбегала из детской и лазила по кремлю. Иной раз даже с местными детьми. Ведь в кремле проживал не только король, но и самая именитая аристократия, а еще слуги, гарнизон, наемные специалисты разной квалификации и так далее. Так что он даже отдаленно не напоминал режимный объект из XX–XXI века. Это был замок. Обычный замок самого средневекового толка. Вокруг которого располагался ближний посад, окружавший его еще одной стеной.
Впрочем, это был не единственный посад. Их окрест хватало. И все они стояли обнесенные крепкими стенами с пространством между ними. Где-то совсем незначительным, из-за чего стены образовывали своего рода широкую дорогу. А где-то довольно далеко разнесенные, что позволяло разного рода дельцам держать там постоялые дворы, склады всякие и прочие подсобные помещения.
Такая структура города была мерой пожарной безопасности. Чтобы если один посад вспыхнул, то огонь не перекинулся на другие. Ну и, конечно, важным элементов в плане военной защиты. Ведь город превращался в сеть близко расположенных крепостей.
Ближний посад к этому времени уже оделся в камень — землебитные его крепостные стены уже облицевали тесаным известняком. Из-за чего они стали «белокаменными». Да и внутри активно шла перестройка жилого фонда, с заменой деревянных построек каменными или кирпичными. Король установил срок — до 1485 года, чтобы полностью все дома обновились…
Так вот, Софья постоянно лазила по кремлю и, иногда, даже умудрялась сбегать в Ближний посад. В целом — довольно безопасное место. Абы кто там не селился. Однако — все одно — не дело для маленькой девочки там бегать в стайке таких же детей.
Но она плевать хотела на запреты отца. Потому что ее уши слышали очень многое, и еще больше подмечали глаза. И повинившись, каждый раз, она выдавала отцу интересные подробности своих похождений. Да иной раз такие, что и контрразведка не всегда сообщит. Из-за чего Иоанн был в курсе всех… ну почти всех романов своего ближайшего окружения. Кто о ком что думал. Кто против кого дружит. Кто с кем враждовал. И так далее. Причем сведения эти Соня выдавала дозировано, используя как импровизированную плату за свободу.
— Не скажу, — лукаво улыбнулась она. — Много кто говорит. Маму не любят. Бояться, что она снова какую пакость тебе учинит. Зачем?
— Малышка… — грустно улыбнулся король. — Все не так просто в этой жизни. Твоя мама хотела сама стать королем.
— Но ведь королем может стать только мужчина! — воскликнул удивленный Вова.
— Ты бы им и стал. На словах. А на деле всем бы заправляла мама, держа тебя взаперти. Такое уже случалось и не раз в истории. Например, в Восточной Римской Империи пять веков назад была такая Василевсина — Ирина. Так она пожелала сама править. Когда умер ее муж она осталась регентом при малолетнем сыне. И ей понравилось. Понимая, что сын взрослеет и может вскоре освободится от ее опеки, она велела выколоть ему глаза, чтобы он оставался не способным к самостоятельному правлению без ее указки. А потом и вовсе велела убить, дабы не смущал ее сын ревнителей правды и законности.
— Но ведь после ее смерти у нее не осталось наследников! — вновь удивился Вова.
— Так и есть. На ней династия пресеклась. Но что человек не сделает, ради своей безудержной жажды власти.
— Тогда почему ты ее не казнишь? — невозмутимо спросил Вова.
— Как ты можешь так говорить? Это же твоя мама! — строго произнес Иоанн и мысленно покачал головой. Дети в этом возрасте всегда такие логичные и жестокие. Скорее даже безжалостные.
— Она хотела тебя убить. Она хотела захватить власть и меня ослепить. И она злая.
— Но она твоя мать.
Вова насупился, но ничего не ответил. Было видно, что он хочет наговорить отцу гадостей, но он держался.
— Сынок. Семья — очень важна для монарха. Вот посмотри на моего отца и твоего деда. Он со своими братьями был на ножах. Враждовал. Один из них даже отравил мою мать и вашу бабушку. И меня хотел извести. Другой — вот недавно пытался захватить власть. Невзирая ни на что. Ему было плевать на урон державе. Главное, чтобы правил он. Любой ценой. Любой платой.
— А что, если наш брат также будет делать? — с невинным видом спросила Софья, кивнув на Льва. Ева от этих слов побледнела буквально как полотно. Но сдержалась.
