Это аркебузиры открыли огонь. Но не из новых длинноствольных московских аркебуз, а из старых. Они и били поближе, и стреляли слабее. Однако — это все одно — были аркебузы, причем хорошей выделки. И они слизнули как корова языком первые пару рядов швейцарцев.
И это стало финишем.
Гордые швейцарские вояки, не знавшие поражений до столкновения с русской пехотой, дрогнули. Они тупо не выдержали. Рассказы ведь о битве при Вильно среди них ходили… и ходили много. К лету 1481 года в вольных кантонах, наверное, каждый уже мог рассказать ту печальную историю о героическом сражении и гибели славных воинов-соотечественников.
А тут — тоже самое.
Ну вот буквально один в один. И они не выдержали. Дрогнули. Побежали. Оставив, впрочем, на поле боя порядка четверти личного состава. Но побежали.
— Серьезно? — удивленно спросил Карл непонятно кого, когда увидел результат атаки неприятеля.
— Видишь, я же говорил, — заметил герцог Шампани и по совместительству его единокровный брат — Антуан, улыбаясь при этом во все тридцать два зубы и сияя словно начищенная золотая монета…
***
— … Ваше Величество, — со всем почтением поклонился королю Англии Яков Захарьевич Кошкин, бывший боярин Великого княжества Московского, а ныне — граф Котлин.
В свое время Яков заключил с Иоанном сделку. Суть ее была проста. Яков отказывался от всех старых владений в пользу короля. Взамен он получил место главы посольского приказа, благо, что обладал к тому способностями. Остров Котлин в вотчину. Плюс — ежегодное держание для строительства на острове укрепленного города и порта. Хорошее держание. В звонкой монете. На двадцать пять лет. Потом уже сам…
На первый взгляд — спорное предложение.
Но это только на первый взгляд. Ведь Кошкин владел только деревнями да селами. С них доход невелик. Да и тот — в сельскохозяйственной продукции. А ее еще продать нужно, что не так-то и просто.
А тут — город. Причем приморский.
Да, его еще нужно построить. Но на строительство деньги дает король, что открывает очень радужные перспективы.
Понятное дело, что строить этот город так, как душа его мятежная пожелает, не получится. У Иоанна уже кто из-за его людей съездил в те края и составил «чертеж» острова. И на основании того чертежа Государь изволил изобразить план будущего города. А потом утвердить список работ, какие Якову Захарьевичу нужно будет провести. И в какие сроки да в каком порядке. Но это все выглядело сущими мелочами по сравнению с тем, что у Кошкина в руках в перспективе лет десяти мог появится свой город с морским портом.
Остров Котлин — традиционная зона подтопления и регулярных наводнений. Поэтому по плану короля с Невы требовалось вывезти грунта и отсыпать крепкий вал, высотой в пять метров, который в дальнейшем обложить камнем, чтобы не размывало. И уже за этим валом потихоньку и возводить город. Сначала отсыпать сердце будущего города — порт. Потом соседний квартал. Потом еще один. И еще. И так далее.
Да, общий объем работ выглядел колоссальным. Но он и не за год планировался к постройке. За четверть века можно черта лысого отсыпать даже такими примитивными, дедовскими методами. Тем более, что имела места личная мотивация Якова Кошкина графа Котлин в том, чтобы как можно скорее и луче развивать город. Свой город. И король готов был ему платить за это. Потому что Иоанну требовался еще один хорошо защищенный и достаточно крупный порт на Балтике на тот случай, если Ригу заблокируют или вообще — возьмут. Нужно было запасное место для базы будущего Балтийского флота и международной торговли. Так почему сделать ставку не на Котлин? Почему не по такой схеме?
Нашел исполнителя. Заинтересовал, крепко мотивировав. Выдал «лопату». И отправил «копать» от забора до обеда. Не снимая с него, впрочем, дел по посольскому приказу, которые они и отправился выполнять лично[1]. Сел на генуэзский корабль и прокатился «с ветерком». Заглянул в герцогство Мекленбург и Померанию. Посетив Швецию, Данию и Нидерланды. Проведя с весны массу переговоров на самые разные темы.
Цель бесед всюду были одна и та же.
Яков предлагал заключить контракт на поставки военного снаряжения. Того самого, в котором прославленные русские войска сумели так удачно выступить, нанеся серию поражений всем опасным противникам эпохи. И швейцарцам, и фламандцам, и османам, и имперским рыцарям, и так далее, и тому подобное. Причем — не дорого и много.
В Москве к тому времени конвейеры по производству ламеллярной чешуи и штампованных шлемов-дзингас достигли совершенно невероятной по тем временам производительности. Из-за чего стоимость каждого отдельного комплекта обходился в несколько раз дешевле самого поганого железного доспеха европейской или азиатской выделки.
То есть, Иоанн сделал ставку на «дешево» и «много». После чего занялся сбытом. Ведь по всей Европе ходили разговоры о том, как русская пехота доминировала на поле боя. И что пехота — это хорошо. И что за пехотой будущее. Вот под эту волну моды король Руси и решил сделать свое коммерческое предложение. Прозрачно намекая на разные конъюнктурные детали.
