После этих слов Патриарх как-то выдохнул и успокоился. Даже на лице его разгладились какие-то старые морщинки. Да и взгляд, которым он стал смотреть на Иоанна, изменился.
И они перешли к обсуждению текущих вопросов.
Прежде всего Пандидактериона, школ, типографии и публичной библиотеки.
К началу 1482 года в столичной провинции уже насчитывалось три сотни школ первого класса, в которых учили чтению, письму и счету. Да еще под сотню школ в иных землях. Учебных заведений второго и третьего класса было пропорционально меньше. А университет так и вообще один.
В принципе — много, хотя в той же Италии ситуация с этим делом выглядела более благополучной. Однако лиха беда начало. По планам Иоанна, к 1500 году на Руси он планировал развернуть свыше десяти тысяч начальных школ. Сразу на три класса каждая. И до тысячи средних-специальных. Учителя потихоньку росли. Учебники и прочие методические пособия писались. В общем — работа шла. И не фиктивно, а очень энергично.
Кроме того, образование это все являлось насквозь светским да прикладным. Семинарии в числе пяти штук также присутствовали, но стояли отдельно. И совершенно тонули на фоне бурного роста именно светского просвещения.
Типография захлебывалась работой. И Мануил, который курировал ее работу, уже добрых полгода осаждал короля требованиями по ее кардинальному расширению.
А вот библиотека была головной болью…
Элеонора, лишившись практически всех своих подельников, присмирела. Неясно, сломалась она или нет, но больше никаких интриг не плела. И вообще постаралась раствориться в делах духовных. Из-за чего вопросами библиотеки занималась очень мало.
А она требовалась.
Кровь из носа как требовалась.
Растиражировать книги в нужном объеме и обеспечить ими всех учащихся Иоанн не мог. Пока во всяком случае. И, прежде всего редкими. Поэтому и хотел создать большую публичную библиотеку, которая бы в какой-то мере могла скомпенсировать эту проблему.
И судя по всему с Элеоноры эту задачу нужно было снимать…
— Так и отдай ее Еве. — заметил Мануил.
— Думаешь?
— Уверен. Она очень ответственно относится ко всему, что ты ей поручаешь.
— А с Элеонорой что делать? Она ведь очень удобный человечек для выявления всякого рода злодеев.
— Она уже мертва.
— В каком смысле?
— В прямом. Ты думаешь, никто не понял твоей задумки? К ней теперь приблизиться боятся и обходят стороной как чумную.
— Думаешь, пора прервать ее мучения?
— Зачем брать грех на душу? Она сама скоро преставиться. Люди с таким настроем долго не живут. Просто не трогай ее. Молится? Вот и пусть молится. Дело доброе. Может удастся вымолить прощение за греховодство свое и злокозни, что державу едва в пучину не ввергли.
— Дети после каждого ее посещения ходят мрачными.
— Ну так и не води их к ней. Если сами не захотят, то и пусть. Благо, что дочь твоя Еву стала матерью называть. Я мню она на ушах и стояла из-за того, что Элеонора на нее влияние дурное имела. А потом — то ли от обиды, то ли от пустоты на душе. Тяжело девочке без матери. Та ведь даже когда королевой была, больше все о политике пеклась да интриги плела, чем о дочери заботилась. Теперь же видишь, как притихла.
— Вижу, — согласился с ним Иоанн.
— Если бы Ева не старалась, следуя твоим словам, то и не вышло бы ничего. Так что, мню, ей и поручить надо сие дело. У нее оно вот так не захиреет.
— Да, наверное, — кивнул король задумчиво.
[1] Жалюзи были изобретены в 1760-х годах Джоном Уэбстером.
[2] Широко бытует миф о том, что камин очень плохо греет. Однако это не совсем так. Правильно построенный камин греет хорошо. Его проблема в низкой инертности, как и у железных печей. Быстро прогревая помещение, он требует постоянного горения дров для сохранения тепла.
[3] Первые маятниковые часы построил в 1657 году Христиан Гюйгенс, опираясь на открытие Галилея в 1583 году того факты, что полное качание маятника всегда происходит за одно и тоже время. Часы с приводом от груза применялись с XII века.
[4] Эмпирическое правило выведенное в XIX веке.
Глава 2
Иоанн играл с сыном в шахматы…
Игра это старая, можно сказать, древняя. Но правила пришлось изменять, так как они показались королю неудобными. Так как были очень старыми, архаичного толка. Вот он и привел их к привычному для него образцу.
Все настольные игры, в который наш герой играл с детьми, он начинал копировать, тщательно описывать правила в сопроводительной брошюре, и продавать. Под брендом «игры королевского дома». Дабы в состоятельных домах Руси ими тоже развлекались, подражая своему Государю.
И не только в них.
Такого рода вещи были важнейшим компонентом не столько заработка, сколько продвижения бренда «Русь» на международной арене. Поэтому игры эти там, где нужно переводили и продавали всем желающим. Московский двор уже считался на западе Евразии самым интеллектуальным и прогрессивным. И король работал над тем, как это мнение закрепить, углубить и расширить.
И тут был один очень важный момент.
