– Верно. И собираюсь в свадебное путешествие.
– Чудно!
– Собственно, именно поэтому я и хотел вас увидеть.
– Меня?!
– Конечно вас. Вы единственный целитель, которого я знаю и могу доверить свою жизнь.
– Вот как? А я полагал, вы на дружеской ноге с хозяйкой этого заведения…
– Хорошо, переформулирую, – легко согласился Колычев. – Единственный, кто при этом еще не забронзовел.
– Вы все шутите…
– Отнюдь. Я сейчас занят обустройством моего нового корабля, в числе прочего там имеется и лазарет с операционной. И я был бы чрезвычайно обязан, если бы вы осмотрели его, на предмет соответствия новейшим веяниям в медицине, а также возможного улучшения.
– Хорошо, но почему именно я?
– Во-первых, любезнейший Павел Александрович, я вам доверяю.
– А во-вторых?
– Во-вторых, довольно и первого.
– Извольте.
– Кстати, как ваша практика?
– Все хорошо, – нервно дернулся Крылов. – А почему вы спрашиваете?
– Просто так. Мы давно не виделись и не работали вместе.
– Действительно.
– А еще, уважаемый доктор, я вас хорошо знаю. Выкладывайте, что у вас случилось?
– Черт бы вас взял, Колычев! Неужели так заметно?
– Для меня – да.
– Вы знакомы со светлейшим князем Ливеном?
– С которым именно?
– Директором департамента.
– Более или менее. Он был у нас на свадьбе и… кажется, вы с ним говорили. Он что, ваш пациент?
– У вас прекрасная память даже для одаренного. Как, впрочем, и интуиция вместе с логическим мышлением. Убойный коктейль!
– Значит, я угадал.
– Да.
– И что же случилось?
– Назначенные мной процедуры прошли более чем успешно, и большинство органов его светлости стали как у молодого.
– Но не все? – вопросительно посмотрел на собеседника Март.
– Увы! Вы же понимаете, наша методика еще только исследуется, полной картины процессов нет…
– И какой же орган отказался сотрудничать?
– Скажем так, – помялся врач. – Репродуктивная функция не восстановилась!
– В каком смысле? – переспросил Март, но тут же сообразил и разразился звонким смехом.
– Вам смешно, – скорбно поджал губы Крылов, – а он написал на меня жалобы во все возможные инстанции. Я хотел обратиться за помощью к Ермольевой, но…
– Зинаида Виссарионовна назвала вас шарлатаном, напрасно растрачивающим свой талант на сомнительные опыты?
– А вы откуда знаете?
– Неоднократно слышал от нее подобные обвинения. Кстати, а почему вы не обратились ко мне?
– Да неудобно как-то… вы только что женились и вообще…
– Понятно. Ладно, давайте все-таки посетим «Александру», а потом подумаем, как помочь вашему горю.
Красавица яхта и ее медицинский отсек привели доктора Крылова в восторг.
– Боже мой, как у вас тут все замечательно устроено! – с мечтательной улыбкой заявил он. – Вы знаете, я частенько вспоминаю времена, проведенные с вами и вашими друзьями на корабле, как счастливейшие в моей жизни…
– Так в чем проблема? – пожал плечами Колычев. – Давайте их вернем!
– В каком смысле?
– В прямом. Вакансия судового врача еще свободна, и я не вижу ни одной причины, по которой вы бы не могли ее занять. Полагаю, небольшое путешествие пойдет вам на пользу!
– Но мои дела…
– Пустое. Я дам поручение своей службе безопасности, и они все уладят.
– Вы думаете?
– Уверен!
– Даже не знаю, что вам сказать…
– Ничего не говорите, Павел Александрович. Просто соглашайтесь! Мы ведь и лабораторию аптекарскую обустроили здесь по первому разряду. Сможете продолжить свои изыскания, глядишь, и докопаетесь до причин сбоев лечения.
Всякий, кто управлял воздушным кораблем, скажет вам, что это дарит непередаваемое ощущение свободы, силы и возможностей. Трехмерная, объемная реальность высоты, расширяющая грани привычной двумерной плоскости длины и ширины. Чувство восторга и радости от того, что летящая в воздушном океане стальная птица подчиняется малейшему твоему движению.
Одаренный же летчик, берясь за штурвал и РУДы корабля, выйдя в энергосферу, испытывает практически полное слияние с могучим телом своего корабля, ощущает, как воздушные потоки обтекают его плоскости, срываясь и закручиваясь вихрями, как работают винты, как бьется могучее сердце двигателя. Он видит и ветры, и теплые восходящие, и холодные нисходящие токи воздушных масс. Наблюдает, как рождаются и набухают грозой облачные массы, собираясь в целые фронты, как движутся в небесах циклоны и антициклоны. Проще говоря, одаренный пилот никогда не устает от даже самого монотонного полета на эшелоне по прямой.
С самого раннего детства Сашу неудержимо тянуло в небо. Еще совсем маленькой девочкой любила она забраться на колени к отцу или деду и слушать их рассказы о бескрайнем просторе, далеких экзотических странах и необычайных приключениях, на которые богата жизнь пилотов.
Потом, когда Александра подросла, ее брали с собой на праздники, и она, счастливо улыбаясь, смотрела на могучие корабли, галантно козырявших девочке в матроске бравых офицеров и мечтала, что когда-нибудь тоже сможет стать пилотом.
А затем ее родители развелись. Бракоразводные процессы в те времена уже не были экзотикой, но все еще привлекали нездоровое внимание праздной публики. А тут еще дочь адмирала…
