– Одну секунду, – шепнул он ей, доставая из портмоне несколько монет, после чего подошел к странному нищему и протянул ему милостыню.
– Благодарствую, ваше благородие, – с горьким вздохом ответил тот на языке Пушкина.
– Не за что, – так же по-русски ответил ему гросс.
– Ишь ты? – удивленно посмотрел на него нищий. – Уж не чаял родную речь услышать…
– Проникновенье наше на планете особенно заметно вдалеке, – усмехнулся Март, – в общественном парижском туалете уже есть надписи на русском языке!
– В Париже, врать не буду, не был, – вымученно улыбнулся в ответ бедолага. – А вот Сан-Франциско сам видел.
– Тебя как зовут, земеля?
– Максимом Зворыкиным крестили. А вас как величать прикажете?
– Мартемьян Колычев, а это моя супруга Александра.
– Март?! – выпучил глаза нищий. – То есть капитан, если не ошибаюсь, «Ночной Птицы» Колычев?
– Мы знакомы?
– Лично не довелось, – подскочил со своего места нищий. – Но я про вас весьма наслышан, а с вашим опекуном и работать доводилось.
Буквально секунду назад их новый знакомый буквально излучал собой полную безнадегу, а теперь в его глазах загорелся безумный огонек надежды.
– Я – Зворыкин! Позывной Звонарь. Боцман с «Лебедяни».
– Точно. Был такой транспорт, – вспомнил обладавший, как все гроссы, абсолютной памятью Колычев. – Насколько я помню, вы один из тех, кто после окончания войны в Корее не стал заключать контракт с Гоминьданом, а отправился на вольные хлеба?
– Ваша правда, Мартемьян Андреевич. Капитану выгодный фрахт подвернулся, мать его через… простите, барышня, это я в сердцах.
– Ничего страшного, – мило улыбнулась в ответ Саша, явно заинтересовавшаяся его рассказом. – Вы продолжайте!
– Ага. Как будет угодно. Поначалу все хорошо было. Груз мы доставили, денежки чистоганом получили, все честь по чести. Потом на местные линии перешли. Тут кораблей мало, а те, что есть, маломерки. Так что конкурентов у нас не было. Дела, можно сказать, в гору пошли. Пока…
– Местные возмутились?
– Что? Нет! Хотя это тоже. Местные, конечно, злобились, но не сильно. Работы тут на всех хватает, а те фрахты, что мы забрали, им все равно не видать. Я ж говорю – маломерки. Но вот…
– Знаешь что, Звонарь, – прервал нового знакомого Март, – история у тебя явно длинная. Поедем к нам на корабль, там все и расскажешь. А то мы тут стоим, как три тополя на Плющихе…
«Александра» произвела на Зворыкина неизгладимое впечатление. Ему, конечно, приходилось видеть корабли и побольше, но посреди такой смеси мощи и комфорта приватир оказался впервые. На борту его накормили, дали во что переодеться и вообще позволили привести себя в порядок, после чего боцман «Лебедяни» продолжил свой рассказ.
Все оказалось просто и одновременно непонятно. Получив контракт на перевозку грузов из Буэнос-Айреса в Монтевидео, русские частники некоторое время исправно таскали их над водами залива Ла-Плата, пока в один прекрасный день заказчик – фирма местных немцев «Trans-Logistik» – не обвинила их в краже. После чего местные власти наложили на русский корабль арест. Не ожидавшие такой подлости приватиры не смогли оказать сопротивления, и их корабль перешел в руки «пострадавшей стороны».
– К консулу обращались?
– До него еще добраться надо, – вздохнул Звонарь. – Отдельного консульства в Уругвае нет, он один на двоих с Аргентиной. К тому же там у немцев все на мази. Не подступишься.
– А тут, в Рио?
– Еще хуже. Пока сюда добрался, поиздержался да поистрепался. Сунулся в посольство, а мне отворот-поворот. Дескать, много вас тут таких шляется…
– А где экипаж и капитан?
– Известно где, – тяжело вздохнул боцман. – В тюрьме уругвайской…
– А ты как ушел? – пристально посмотрел на него помалкивавший до сих пор дядька Игнат.
– Повезло, сумел откупиться у тюремщика, – не стал скрывать Зворыкин. – Думал, доберусь до консульства и остальным помочь смогу, а оно вишь как…
– Что будем делать? – после недолгого молчания первым спросил Ким.
– Своих надо выручать! – подал голос Хаджиев.
– Черкес дело говорит, – одобрительно кивнул Вахрамеев. – Только гражданских надобно здесь оставить.
– Это вы кого гражданскими назвали? – взвилась Саша, после чего добавила с обидой: – Не ожидала я от вас, Игнат Васильевич!
– Не дури! Все же у нас не военный корвет.
– Никого нигде оставлять не будем! – принял решение Март. – Завтра же отправляемся в Монтевидео и там, на месте, разберемся. А что касается нашей «Александры», то кое в чем она любому корвету фору даст.
После шумного и веселого Рио-де-Жанейро Монтевидео показался маленьким и каким-то провинциальным. Так, обычный порт, каких много в южных морях. Прилет такой большой яхты, как «Александра», в здешнем захолустье не остался незамеченным, и скоро на ее борт прибыли представители таможенной службы этой маленькой латиноамериканской республики.
Посетителей было двое. Оба жгучие брюнеты с роскошными усами, в фуражках с большими тульями, отличавшиеся между собой только ростом и количеством наград на богато украшенных шитьем мундирах.
– Ишь, как зыркают! – прокомментировал их появление Вахрамеев. – Еще сопрут что-нибудь…
