С некоторых пор, а точнее после одного доклада шефа жандармов, Александр завел правило вести серьезные беседы исключительно в особой комнате, надежно защищенной от всех видов прослушки, в том числе и с помощью специально ради такого дела разработанных артефактов. Так ему было надежнее и спокойней, что совершенно секретные переговоры не могут стать доступными третьим лицам, с непомерно большим Даром.
– Рад тебя слышать, дорогой кузен! – поприветствовал коллегу царь, гадая про себя, что тому понадобилось. – Ты так давно не звонил, что я начал уж беспокоиться, все ли у тебя в порядке?
– Взаимно, – прошамкал в динамике знакомый голос.
– Как Цецилия, как дети? – продолжил вести светскую беседу император.
– Да что с ними сделается? – фыркнул явно теряющий терпение Гогенцоллерн.
– Тогда что же произошло, что ты преодолел природную лень и наконец позвонил мне? Постой, дай угадаю! Потсдам провалился под землю?
– А, так значит, ты еще не в курсе, Александер? – неожиданно спокойно отреагировал обычно не терпящий шутки Вильгельм.
– О чем? – насторожился царь.
– В Индии начались волнения в колониальных армейских частях после того, как из тюрьмы неведомо как удалось сбежать трем ключевым лидерам Национального Конгресса.
– И только-то? – фыркнул самодержец.
– Для тебя этого мало?!
– А отчего, позволь спросить, меня вообще должно это волновать?
– Не делай вид, что ничего не понимаешь, кузен! – раздражаясь от невозмутимого благодушия русского царя, почти закричал Вильгельм. – Этот твой Колычев – настоящий демон! Где бы он ни появлялся, начинается чертовщина!
– Тогда я тебе советую еще раз проверить, точно ли на месте Потсдам, Берлин или Дрезден…
– Хватит острить! Ситуация в Индии более чем серьезная. Предлагаю обсудить, что будет целесообразно предпринять. Возможно, следует озвучить предложение о созыве международной конференции, привлечь Вашингтон, Токио, Вену, Париж и другие державы для оказания давления на англичан. Иначе там начнется большой пожар, способный подпалить перышки очень многим. В том числе и нам с тобой!
– Никогда не подозревал тебя, кузен, в заботе о туземцах…
– Я объехал половину Северной Индии тридцать лет назад. Это древняя арийская земля!
– Вилли, я с юности терпеть не могу мифологию вкупе с древней историей, так что избавь меня от необходимости выслушивать эту белиберду. Лучше давай поговорим о делах более насущных. Что ты, собственно, предлагаешь?
– Я считаю, – после недолгой паузы отозвался кайзер, – что сейчас очень удобный момент, чтобы заставить немного подвинуться наших британских родственников.
– Ты полагаешь, настало время?
– Уверен в этом!
– Прости, но я не настроен столь оптимистично.
– Ты просто еще не в курсе того, что там творится! В Индии загорелось по-настоящему! И что характерно, Ганди в изоляции, а те, кто оказался на свободе, настроены куда как решительно… Британцы могут попытаться утопить все в крови. Только что мне доложили, что в Амритсаре несколько английских воздушных катеров расстреляли из пулеметов мирную демонстрацию…
– Понятно. Дай мне пару часов, чтобы изучить все в подробностях, и мы снова с тобой созвонимся, чтобы уточнить позиции и согласовать наши предложения.
– Хорошо. Только умоляю, уйми хоть немного своего Колычева! Да, не стану скрывать, его действия пока что играют нам на руку, но он ведь совершенно неуправляем и может выкинуть все что угодно!
– А мне показалось, что ты собираешься воспользоваться беспорядками в Индии?
– В Индии? Как бы не так! Мне доложили, что его воздушный корабль уже покинул Бомбей и взял курс на Африку…
– Африка, говоришь… Э-э, послушай, Вилли, к чему эти голословные обвинения? Сенатор Колычев с супругой совершают свадебное путешествие. Не более того…
– В таком случае попроси своего подданного отдыхать как можно дальше от владений Германии! – язвительно отозвался Гогенцоллерн и бросил трубку.
– Так вот чего ты испугался, старый хрыч! – захохотал Александр. – Ах ты ферлюхтер, немец-перец-колбаса! Тебе бы не императором быть, а ротой в Потсдаме командовать… Впрочем, черт с тобой. Хватит разговоров, хочу в Крым! Немедленно! Ну а пока долетим, будет время подумать. Кстати, надо вызвать главу МИД и начальника департамента, отвечающего за Южную Азию.
– Ваше величество, посол Великобритании уже трижды звонил, очень просит принять его срочно.
– Подождет, – отмахнулся Александр III, – скажи: царь занят, он уехал на рыбалку… Как-нибудь после…
В отличие от Санкт-Петербурга октябрь в столице Абиссинской империи Аддис-Абебе – «Новом цветке» – был прекрасен. Солнечно, нежарко, даже временами свежо, и почти совсем без осадков. Сезон дождей закончился еще в сентябре, и природа, щедро напитавшись влагой, радовала своей сочной красотой.
– Красота-то какая, лепота… – сладко потянувшись, отметил Март, выйдя на открытую верхнюю палубу «Александры» и любуясь открывшимися вокруг видами. Они только что приземлились в «Боле» – воздушной гавани самой высокогорной столицы Африки.
– Даже матом ругаться не хочется, – поддакнул оказавшийся рядом дядька Игнат.
