В 1857 году наш военный агент в Англии— Игнатьев разработал еще один план удара по английской колонии[96]. Его проект также не был лишен крупных изъянов географического характера, но важно другое. В военно-политических кругах постепенно созревало намерение утвердить русскую власть в Средней Азии. Напомню, что в те годы львиная доля земель нынешнего Казахстана контролировалась Россией скорее номинально, чем реально. Еще в 40-х годах XIX века Россия начала строить укрепленные пункты к югу от Оренбурга. В 1847 году появился форт Раим близ устья Сырдарьи. Затем русские возвели небольшую крепость Карабутак и Кос-Арал на Аральском море.
В 1853 году наши взяли Ак-Мечеть (ныне Кызылорда), а в 1854 году основали укрепление Верный (Алма-Ата). И все-таки казахские ханы, не говоря уже о правителях Хивинского и Кокандского государств, лишь формально признавали протекторат Петербурга.
Благодаря победам в ходе Кавказской войны русская армия прочно укрепилась на западном побережье Каспийского моря, но уже юго-восток Каспия входил в Хивинское ханство. Дальше на Востоке находились земли, подчиненные Бухаре и Коканду. Чтобы оценить размер этих государств, достаточно сказать, что сейчас эти территории распределены между Туркменией, Узбекистаном, Таджикистаном, Киргизией и Казахстаном.
Тем временем в Лондоне готовили свои планы привлечь азиатские народы на свою сторону и, более того, включить их в состав своей империи. Англичане направляли туда своих агентов, вели дипломатические сношения с местными правителями и даже обещали им военную помощь на случай войны с Россией. К тому же в 1857 году англичане покончили с независимостью Кашмира, а Пенджаб стал британским еще раньше.
Таким образом, в подбрюшье России завязывался новый узел противостояния Лондона и Петербурга. Не стоит сбрасывать со счетов и происки Стамбула, который также стремился использовать Коканд против России. В Петербурге не забыли, как вели себя Кокандские ханы во время Крымской войны. В декабре 1853 года тринадцатитысячная армия Суфи-бека[97] атаковала русский отряд капитана Шкупя (550 человек), защищавшего подходы к Ак-Мечети. Суфи-бек потерпел разгромное поражение. В 1860 году кокандцы напали на русское укрепление Костек, неподалеку от Иссык-Куля, и вновь бежали с поля боя. Но все же с вооруженными силами Коканда приходилось считаться, особенно учитывая малочисленность наших частей в этом регионе.
Пока наша армия занимала незначительные поселения и строила крошечные «крепости», другие государства-соперники вели себя тихо. Ситуация изменилась после того, как русские в 1864 году взяли Чимкент, а спустя год — известный по всей Средней Азии огромный Ташкент.
Небольшой отряд Михаила Григорьевича Черняева насчитывал 2 тысячи человек и 12 орудий. Ташкент защищали крепостная стена длиной 24 км, 63 орудия и тридцатитысячный гарнизон[98]. Казалось, что взять такие укрепления небольшими силами совершенно невозможно. Однако Черняеву понадобилось только два дня, чтобы сломить сопротивление кокандцев. Интересно, что в числе первых русских, бросившихся на штурм, был православный батюшка Андрей Евграфович Малов, ставший впоследствии настоятелем Спасо-Преображенского собора в Ташкенте.
Взяв крепость, Черняев сразу же освободил население от налогов на целый год, нашел общий язык с исламским духовенством, гарантировал неприкосновенность местной власти и уважение к религиозным традициям.
Русские явно не собирались покидать город, хотя это и противоречило международным обязательствам Петербурга. Бухара возмутилась и потребовала оставить оба города. Бухарцы заявили, что готовы вести переговоры относительно Чимкента и Ташкента только с Александром II, да еще и пригрозили священной войной. В ответ Черняев арестовал всех бухарских купцов. И вот тут произошел случай, заставляющий вспомнить средневековых мастеров интриги. Бухарцы попросили Черняева прислать к ним на переговоры своих представителей и как бы между прочим добавили, что к ним прибыли некие иностранцы из Афганистана.
Нет сомнений, что это были агенты Британии, в любом другом случае не было ни малейшего смысла сообщать о них русским. В Бухаре знали, что присутствие англичан привлечет внимание Черняева, и не ошиблись. Он направил своих представителей в Бухару, но никаких переговоров хан вести не планировал. Он захватил наших офицеров в заложники. После чего обнаглел и направил своего посла в Петербург.
Бесновался и Лондон. Он указывал на то, что Россия преступила линию южной границы, относительно которой действительно существовала договоренность с Горчаковым. На Александра II вся эта английская шумиха не произвела никакого впечатления, и он учредил Туркестанское генерал-губернаторство со штабом в Ташкенте. Новый край Российской империи возглавил Константин Петрович Кауфман, бывший соратник Муравьева. Во время Крымской войны именно Кауфман принял капитуляцию Карса от английского генерала Вильямса.
