Современные кинорежиссеры — умудряются укладывать и возникновение проблемы и ее решение — в полтора — два часа экранного времени. С появлением сериалов от Шоутайм — это время увеличилось до десяти — двенадцати часов. Но в жизни так не бывает. Американцы — попытались решить проблему Афганистана за год — получил войну на полтора десятка лет. Проблема Саддама — обернулась десятью годами войны. На самом деле — решение проблем занимает в лучшем случае годы, в худшем — десятилетия. Решение проблемы такого рода, какая у нас есть в Афганистане — это договариваться с одними, враждовать с другими руками третьих, оказывать услуги и требовать оказания услуг, сидеть с людьми за столом, присутствовать на свадьбах и похоронах. Лично я — отвожу только на первый этап решения проблемы Афганистана десять лет. Надо найти кого-то сильного, кто сможет держать страну и помочь ему уничтожить или покорить всех слабых. И одновременно с этим — сделать так, чтобы этот сильный испытывал необходимость в дружбе с тобой, помнил об оказанных услугах. Запад считает, что слабым тоже должно быть предоставлено место за столом — но это ерунда, слабый он и есть слабый. И если ему где то и есть место, так это — простите, под шконкой. Не стоит ни защищать слабых, ни задумываться об их судьбе…
А пока я лечу в Душанбе. Самолет — Боинг 737, старый как дерьмо мамонта — скрипит, но, слава Богу, летит, не падает. Под крылом — Гиндукуш, где сложили жизни сотни наших пацанов, и я думаю о том, почему наша власть была так наивна и глупа, что послала их сюда. Неужели не понимали, что один купец может заменить сотню воинов, а осел, нагруженный золотом — возьмет любую крепость?
Не понимали. Была тогда в их действиях какая-то бесхитростная, крестьянская правда. И только разбив здесь в кровь нос, лицо, все тело — мы начали что-то понимать. Смешно… но точно такая же, мессианская правда в конце две тысячи первого присутствовала и в действиях США. За тем, как набивают здесь шишки они — я слежу с изрядным злорадством.
Вот и граница. Раньше границу встречали ревуном, и принимали по пятьдесят грамм, а сейчас — мы просто летим. И если раньше разницу между советской и афганской территорией можно было увидеть по количеству зелени на советских колхозных полях — то теперь, что тут, что там — все одно и тоже. Сломалось что-то в этом мире…
В Душанбе — меня ждали.
Амирзадэ — какой-то там родственник президента. И поскольку он родственник — ему нашли теплое местечко: он контролирует строительство. Через него — я получаю стройматериалы по цене, какую бы я никогда не получил.
Амирзадэ — встречает меня у трапа самолета. Машины на летное поле пускать категорически запрещено, но к родственникам президента это не относится. Машина у него — каждый раз новая, вот и сейчас — я обращаю внимание на новый, акульего вида кроссовер с трезубцем на решетке радиатора.
— Салам, дорогой Амир — говорю я, мы обнимаемся — с обновкой тебя!
Амир прямо весь вспыхивает от удовольствия. Машины — его страсть.
— Нравится да?
— Еще бы! Что это?
— Мазерати Леванте! Ни у кого здесь такой нет, да…
Здорово. Страна — одна из самых бедных в мире, ягнобцы до сих пор пашут сохой — но обязательно надо купить Мазерати Леванте и раскатывать по улицам. Как я давным-давно прочитал на одном заборе: дворцы без разрухи — не будет контраста.
— За руль сядешь, да?
Амира вообще нельзя назвать злым человеком — он открытый, умеет радоваться жизни, не жадный. Учился в Москве, русских не ненавидит, скорее, любит даже. Просто он — как и большинство родственников президента — считает, что они живут в какой-то параллельной реальности. Вот, есть страна, где кто-то на сохе пашет, где-то электричества нет — а есть они, и есть Мазерати Леванте. Но я же не виноват! — скажут они, и в общем, будут правы. Действительно, каждый из них мало в чем виноват, часть из них даже не госчиновники. Просто, когда сюда припрется Исламское государство — мало никому не покажется. И каждый — заплатит и за себя и за другого…
Я ловлю ключи, сажусь за руль. Действительно, отличная машина, почти спорткар с полным приводом. Мотор не взрыкивает — а взвывает на одной напряженной, неистовой ноте. Только одна фирма в мире делает такие моторы — это фирма Феррари.
Трогаюсь — с непривычки рывком, сцепление тут тоже спортивное…
