Двое, из террористической группы, заброшенной на территорию Таджикистана американской разведкой — ждали объект в аэропорту Душанбе, который хоть и с трудом, но дотягивал до статуса международного. Ни один из них не находился в розыске и милиционеры не обращали на них внимания — потому что они выглядели так, что казалось — что внимания они не требуют. Одного из них звали Олег, он был этническим крымским татарином, но выглядел как русский, а паспорт имел украинский — никто не ассоциировал Украину с терроризмом. Олега хорошо знали только в Сирии, боевики Исламского государства звали его «Мохандес», инженер. С его высшим техническим образованием, полученным в Харькове — он был квалифицированным сапером — подрывником, изготавливал взрывные устройства для многочисленных смертников. Вторым был Иса — он был назван как Иисус Христос, хотя на нем было больше девяноста трупов. Этнический чеченец, паспорт гражданина Казахстана, чистый, нигде не разыскивался. Тоже — Исламское государство, хотя теперь оба они принадлежали к особо засекреченному его ответвлению — батальонам Аскер. Засекреченному потому, что батальоны Аскер не придерживались даже минимальных требований шариата в повседневной жизни и особо не старались скрыть свое лицемерное отношение к исламу. Ислам для них был, если можно так выразиться — поводом для знакомства, а истинная их цель, что держала их вместе — возможность безнаказанно и много убивать. И еще ненависть к России — аскеровцы были первым наглядным подтверждением верности доктрины Бендукидзе[28].
Оба этих человека были подготовленными киллерами, один специализировался на минно-взрывном деле, второй был снайпером. И их послали сюда с вполне определенной целью.
Иса — из аэропорта, через небольшой, но мощный монокуляр отсмотрел, как человека, которого они должны были убить, встретили у трапа, и как он сел на водительское место в кроссовер, который странно выглядел, и у которого Иса не смог определить даже марку. Этого было достаточно, он запомнил цвет машины, сама по себе она бросалась в глаза — и он бросился к выходу, где в небольшом китайском джипе его ждал Олег и местный водитель. Водителя звали Ибрагим, он был местным, и его шантажировали тем, что у него родственник — ушел в Исламское государство. Спецслужбы об этом — пока не знали…
— Поехали. Синий кроссовер.
Мимо — прокатилась доселе невиданная машина.
— Этот что ли?
— Давай!
Их джип — резко тронулся. Только то, что дорога была прескверной — позволяло им держаться на хвосте, иначе — невиданный до этого джип уже ушел бы в горизонт.
— Что это за тачка?
— Не знаю. Он за рулем.
Иса достал сзади автомат УЗИ с глушителем, передернул затвор.
— Давай, догоняй.
Водитель поежился — он в принципе понимал, с кем связался — но одно дело понимать, другое — видеть автомат.
— Я не смогу. Этот машина очень плохой…
— Жми на газ, давай…
— Подожди — сказал Олег — машина может быть бронированной. Не спеши.
— И что делать будем?
— Пока подождем. Он назад сел?
— Нет, за руль…
Дорога до Душанбе — качеством была не из лучших, хоть это и была одна из лучших дорог страны. Впрочем, разницы не было, поскольку оказаться за рулем Мазерати — само по себе праздник. Я не шучу, если что итальянцы и умеют делать — так это спорткары…
Я подкатил к гостинице Хаятт Редженси Душанбе, где снимал номер и прошлый и позапрошлый раз. Несмотря на претенциозное название — гостиница принадлежит туркам. Турок вообще много в регионе стало после попытки переворота — эмигрень у них.
— Ну, как?
Я заглушил мотор.
— Сила…
— Одна такая во всем городе, брат! Заехать за тобой?
— Как обычно.
— Ну, давай, брат…
Андрей пришел, когда я принимал только душ — и как всегда без стука. Я вышел в гостиную — а он уже сидел на диванчике и курил. Перед ним — стоял поднос, на нем — огромная пиала с узбекским пловом. Увидев меня, он затушил сигарету и показал на пиалу. Плов был хороший, я это с первого взгляда определяю. Правильный, узбекский…
— Присоединяйся…
— Я — встречался с Правоверным, как и говорил.
Во избежание — даже здесь (а я точно знал, что номер проверен спецслужбами) — я никогда не называл вслух своих информаторов по имени. Каждый из них имел кличку и назывался только по кличке…
— И что он?
— Проявил понимание.
…
