— Хорошо. Вы все с собой привезли? Имейте в виду, на базар я не пойду.
— Да, все привезли.
— Тогда в машину.
В самолет — уже грузили мешки по десять килограммов каждый под присмотром бдительных афганцев с автоматами. Афганцы тоже умеют быть бдительными — если знают, что за потерю товара ответят не только они, но и их семьи…
На обратный путь поменялись машинами — Гарнич сел за руль Хендай Х1, удобного, недорогого и очень распространенного мини-вэна на Востоке. Он был еще и бронированным.
— Значит, посмотрите на карточку.
Карточка пошла по рукам.
— Это российский резидент, нелегальный. Его надо убрать.
Спецназовцы не высказали удивления — нормальная работа.
— Его охраняют?
— Нет, но он скрывается. И с ним могут быть боевики.
— Какие боевики?
— Местные… охрана… кто угодно.
Зазвонил телефон, Гарнич прижал плечом трубку, не отвлекаясь от вождения.
— Салам алейкум… да, да… это точно они? Ну да, я понимаю. Рахмат, брат, не забуду. Да хранит тебя Аллах…
Гарнич включил поворотник и начал смещаться в крайнюю полосу — чтобы выехать на кабульскую кольцевую.
— У нас изменились планы — сказал он — едем в Мазари-Шариф.
В Мазари-Шариф мы проехали, дали взятку на полицейском посту — но это тут нормально. Машину оставили на стоянке, заплатив несколько долларов кудлатому охраннику — в сандалиях, но с автоматом.
Проблема была вот в чем — я то вписывался, а вот Денис. Ну, ладно, можно бороду в черный цвет покрасить, или как здесь принято, в рыжий, хной — но что с ростом то делать? Типичный русский, как не крути.
В конце концов, приняли решение такое — нечего скрывать, что русский, попытка это скрыть как раз вызовет подозрение. В последнее время — в северный Афганистан стали ездить русские туристы, русский бизнес. Паломники тут есть. Денис немного знал по-татарски и знал Казань — он учился в Казани в Суворовском. Потому ему и придумали легенду — бизнер из Казани, приехал сюда чтобы посмотреть, что тут делается, чем торговать можно. Документы подходящие были, проблема в том, что ему пришлось свои пистолет и автомат мне отдать — а он без них как голым себя чувствовал. Ну а я… я за кого угодно на арабской улице сойду. И на афганской — тоже.
Идем. Беспорядочное движение на улице, арбы, трехколесные китайские мотоциклы с большой грузовой платформой и опять наркоманы. Наркоманы, наркоманы, наркоманы. Ничего хорошего впереди — эту страну не ждет. Наверное.
Может и прав был вице-президент Афганистана — наша гордость нас и сгубила…
Район вилл — высокие заборы, в хлам разбитая дорога и приличные, по два — три этажа дома за заборами. Старик и мальчик тягают двухколесную арбу с большими колесами, она до верху заполнена увязанными жердинами. Здесь есть интернет, и здесь чтобы обогреться топят печку. Мрак…
Вот, мы похоже и пришли…
Подал издалека наблюдавшему за мной Дэну знак — нормально, нажал на кнопку звонка. Через три с чем-то минуты дверь открылась и появилась… Седа.
— Какого черта ты тут делаешь?
Разговаривали за домом.
Все было грубо замощено плиткой, повар — здоровяк в чем-то белом — резал кур, брызгала в разные стороны кровь. За Седой, в нескольких метрах, стоял здоровяк, размером с небольшой трактор. Хотя пистолет оставался при мне — не уверен, что смогу справиться с ним.
— Тебя ищут.
— Кто?
— А ты не знаешь? Люди губернатора.
— Даже так. Большой привет ему.
— Передам. Что ты сделал губернатору?
— Поставим вопрос по-другому — что он делает для вас?
— Ты не в том положении, чтобы ставить вопросы.
Я улыбнулся.
