Вали был «человеком второго этапа», этапа революции в Узбекистане, о котором ничего не знали американцы. Дело в том, что американцы были полными идиотами и все планы их — обычно заканчивались на том, что после свержения диктатуры надо провести выборы и все будет хорошо. Британцы идиотами не были и хорошо понимали, что в дестабилизированной стране — выборами проблемы не решить. Потому — они подбирали людей, которые будут проводниками их интересов после реализации второго этапа, и одним из них был как раз Вали. Его семья жила в Бухаре, была очень зажиточной и была вынуждена бежать в Афганистан вместе с басмачами после того как войска под командованием Михаила Фрунзе и Семена Буденного напали на Бухару. Здесь предки Вали продолжили заниматься тем же, чем они занимались и до этого — ростовщичеством, и плевать, что Ислам запрещает ростовщичество, ислам тут всегда был…со своей спецификой. Потом русские пришли и сюда, и предки Вали были вынуждены бежать в Пакистан, откуда часть из них эмигрировала по всему свету: Нью-Йорк, Лондон, Гамбург. А часть — осталась в Пакистане и вернулась в Кабул на штыках американских военных. Теперь Вали освоил новый бизнес — наркоторговлю и немало преуспел в этом. Помимо прочего, у него было два банка, через которые он отмывал деньги. Потом он собирался забрать все деньги, кинуть вкладчиков и уехать — но время пока не пришло.
Помимо прочего, Вали считался очень авторитетным человеком в узбекской общине и конкурировал за власть и влияние в ней с вице-президентом страны, представлявшим собой политическое крыло общины. Этим пользовались британцы. Имел Вали далеко идущие планы и на Узбекистан — как-никак тридцать с лишним миллионов человек, а живут как при социализме. Банков нормальных нет. Это неправильно…
Так что Вали и британская разведка нуждались друг в друге…
— У меня плохие новости… — сказал Вали.
— Говори.
Вместо ответа, Вали протянул смартфон, отключенный от сети. Гарнич просмотрел сделанную украдкой видеозапись и чуть не присвистнул. Даже так…
— Этот старый павлин встречался с представителем русских. Он ему передал что-то. Скорее всего, это касается наших дел.
— Как это могло произойти? И кстати, кто этот русский?
Вали досадливо прицокнул языком.
— Вроде как бизнесом тут занимается — торгует цементом и стройматериалами. Счет у него в Кабулбанке.
— Много торгует?
— Прилично. Говорят, что он лишь подставной, а торгует тут Эсенкулов.
— Эсенкулов?! Из Таджикистана?!
— Да. Но не он сам, а его сын. Его недавно чуть не взорвали в Душанбе.
— Что он может знать?
— Не знаю. Надо убрать генерала — пока не поздно.
Бретт вспомнил, как его предупреждали американцы — они тоже что-то знают, а убийство вице-президента страны, причем в такой непростой момент — будет однозначно расценено как акт предательства.
— … Это не так сложно сделать. У моего человека есть доступ к его пище, а генерал старый человек.
— Нет! И думать не смей!
Вали пожал плечами.
— Надо найти и убрать русского. И как можно быстрее. Твои люди смогут найти его в Кабуле?
— Постараются.
— Сделай все для этого. Где он может быть, как он будет выбираться из страны — в общем, все. Пусть все думают, что он должен тебе большие деньги, и не отдает — потому ты и ищешь его, понял? Назначь награду.
— А по остальному?
— Как и договаривались.
Вали кивнул.
— Теперь насчет товара. Его скопилось слишком много, надо вывезти.
Гарнич поцокал языком.
— Пока нет самолета, я же говорил. Сейчас, когда нет британского контингента — заказать самолет намного сложнее.
— У меня уже две тонны. И покупатели ждут. Может, замочить кого-то из ваших, чтобы прислали самолет за телом.
— Не надо выходить за рамки. Я что-то придумаю.
— Думай быстрее, дорогой. В конце концов, там есть и твоя доля.
— Покупатель Анвар, как обычно?
— Да, дорогой. И он ждет.
Анвар был беженцем из Албании. Германия приютила его по жалости — его и весь его клан из нескольких семей. Сейчас сам Анвар и всего его родственники были очень богатыми людьми, даже по немецким меркам. Во-первых — у всех у них было по несколько детей, причем брак они заключали исламский[48], женщины становились на учет, как нуждающиеся многодетные матери — одиночки, и получали пособие. А во-вторых — Анвар и его родственники — торговали афганским героином…
