— Настанет время, дорогой друг — и мы будем открыто и ни от кого не таясь, сражаться в одном строю против всех врагов наших стран — от слуг Иблиса до американских безбожников. Это время скоро придет, и гордись, что ты первый. Акция согласована на самом верху, просто… некоторые вещи нельзя делать открыто. Ты понимаешь?
На выходе, приказчик, угодливо поклонился, протянул пакет.
— Ваш костюм, полковник. Платить не надо…
К машинам, терпеливо ждавшим его — полковник опоздал на полчаса, но зато принес с собой пакет с костюмом. Солдаты с трудом сохранили серьезное выражение лица — даже у Льва (как они его называли) оказывается, есть маленькие слабости.
Костюм — подумать только…
Полковник — впервые летел на боевом вертолете ночью на боевое задание. Даже в Сирии — вертолеты были старые и по ночам не летали…
Пять боевых вертолетов — забрали его и его людей, сев в пустыне, недалеко от учебного лагеря. Вертолеты были раскрашены в черный цвет и спереди, а так же под брюхом были какие-то наросты, а по бортам — дополнительные баки. По бортам — висело по блоку НУРС. Звук вертолетов был намного тише, чем у тех МИ-8, что были в Сирии, а вместо раскрывающихся створок дверей — сзади были рампы для солдат, очень удобные. Места в вертолетах хватало, можно было даже не сидеть на полу, как в Сирии. Летели они уверенно, хотя и неизвестно куда.
Потом — вертолет, на котором они летели, задрожал, и бока его озарили вспышки — ракеты НУРС одна за одной уходили к цели…
Один из хабиров — в каждом вертолете было по два хабира — выглянул в боковую дверь, поднял большой палец, прокричал:
— Готовность!
Полковник продублировал приказ для своих людей на фарси. Он уже знал, как работать с хабирами — в Сирии хабиры наводили удары боевых самолетов, обеспечивали связь, так же у хабиров было много снайперов. Еще у хабиров были тепловизоры — очень полезная штука. Вот и у этих хабиров — у одного был автомат с глушителем и ночным прицелом, а у другого — сложенная за спиной снайперская винтовка калибра 12,7 с термооптическим прицелом, такая же, как и у иранского спецназа[62].
Вертолет заходил на посадку, поднимая лопастями пыль. Пошла вниз десантная аппарель.
— Во имя Аллаха, вперед! — крикнул полковник.
Цель была впереди. Большой лагерь, в нем что-то горело — удар с вертолетов достиг своей цели.
Они бежали к цели — и полковник с ужасом понимал, что это не лагерь, а настоящая военная база. Шестьдесят человек — мало для такой.
С базы стреляли, но пока только вверх. Периметр базы был защищен габионами[63] — наверное, это брошенная база НАТО. Потом по ним ударил пулемет, и они бросились на землю. Открыли огонь и откуда-то справа…
Один их хабиров устанавливал винтовку. Второй — быстро говорил что-то в рацию.
Полковник думал, что сейчас пулеметчика подавят из винтовки — но вышло по-другому.
Огненная стрела — прочертила линию с неба, вражеский пулемет замолк. Дроны — подумал полковник. У них есть ударные дроны.
— Аллаху Акбар! — заорали в мегафон.
— Вперед!
Полковник снова вел своих людей. Они добежали до габионов, уже под прикрытием пулемета. Там где был пулемет — был пролом, полковник бросил гранату, кто-то еще. Дождавшись взрывов — начали перелезать…
Внутри — полная неразбериха, стрельба со всех сторон и непонятно, кто и в кого стреляет.
Полковник — упал на колено, заорал в рацию.
— Мусташар! Мусташар, ты слышишь меня?
— Принимаю, полковник.
— Ты уже развернулся?
— Так точно.
— Нам нужны осветительные! Запусти пару осветительных, как понял?
Несмотря на то, что группа была «легкой» — люди полковника всегда носили с собой миномет, шестьдесят или восемьдесят два миллиметра. Раньше минометы считались средством только против укреплений противника — но сирийская война показала их полезность и в других ситуациях.
Хлопок — и первая люстра повисла над лагерем, освещая все вокруг бело-голубым, рентгеновским, холодным светом.
— Мы здесь, полковник! — его люди оказались рядом.
— Потери есть?
— Только один боец, полковник, в самом начале.
— Продвигаемся вперед.
— Есть.
Они двинулись вперед, отрабатывая как на учениях прикрытие — перемещение. Палатки в лагере были поставлены совсем плохо, опытные бойцы делали с полметра углубление, и в него ставили палатку. А тут… полковник с удивлением понял, что это и не палатки были — с виду палатки, но ткань какая-то плотная, и похоже, даже надувная. Это чуть ли не дома переносные — надул и живи.
