Я сунул руку в карман… сам не знаю, зачем, вспомнил — у меня там перчатки были, надо надеть. Пальцы наткнулись на что-то твердое… знаете, так бывает — вам что-то дают и вы машинально суете это в карман. Я сначала соображал, что это такое еще.
А когда сообразил — понял: это наш единственный шанс.
Когда-нибудь попадали под огонь ДШК? Нет? Мой вам совет — и не попадайте. Не надо. Целее будете.
Нашим спасением — был подвал. Здесь он был. Подвал — это вообще интересная тема на Востоке. У арабов, например, подвала в здании традиционно нет, видимо потому, что в песке подвал не выкопаешь. А вот у их соседей иранцев — подвалы не просто есть — они огромны, порой здание имеет больше подземных этажей, чем надземных, в любом иранском городе, видя стройку, ты поражаешься, какой они копают громадный котлован[55]. Это потому, что персы спасаются под землей от жары, там даже днем не так жарко, земля не прогревается, и конденсируется влага. Мазари-Шариф был городом на севере с большим влиянием Ирана — так что подвал на вилле был и очень капитальный, бетонный.
Узбеков — было трое… точнее, остался уже один. Говорили, что служили в армии, но по факту — если и служили, то в стройбате где-нибудь, наверное. Но вот оружия на вилле — мы нашли как минимум на усиленную роту. Нашли даже АГС-17, только им тут не воспользоваться. Видимо, узбеки к чему-то здесь готовились и вилла должна была стать точкой сопротивления в случае чего.
Получив первый отпор и потеряв несколько человек — афганцы отступили, подогнали тачанки и начали жестокий обстрел. Но обстреливать низ первого этажа и подвал они не могли. Миномет применить тоже не могли — накрыли бы своих, это точно. Могли бросать гранаты, что и делали, видимо, используя пращу. И расставили снайперов.
Поэтому, я пока лежал на полу. Тут дверь открыта, снайпером не просматривается. А если пойдут в атаку — у меня есть ПК. И у Дениса — он правее лежит — тоже ПК. Оставшиеся в живых узбеки — один целый один раненый — смотрят за тылом.
По уму — я бы пошел в атаку, мы бы раскрылись, и тут бы ударили снайперы. Тут выбора нет, одно из двух — или тебя убирают снайперы или штурмовая группа. Но они не идут в атаку. Потому что поняли, что просто так нас не взять — и сейчас отсиживаются.
Наверное, ждут танк.
И я жду.
Дождусь ли — вопрос. Мне обещали помощь. Но зная афганцев, я понимаю — могли солгать? Запросто могли.
— Дэн! — крикнул я.
— Ау!
— Ты когда-нибудь так попадал?
— Так — никогда.
Хорошо, что живой.
И я — так никогда не попадал. Чаще всего я был на стороне законного правительства и был в числе осаждавших. Иногда осаждали меня — но можно было ждать помощи. Но самому быть на положении осажденного террориста — такого еще не было.
Через мегафон с улицы что-то заорали. Да пошли вы! И тут я услышал далекий шум двигателей… похоже, кавалерия прибыла.
— Дэн, две минуты!
— Принял!
Лестница в подвал была прямо у меня за спиной — капитальная, бетонная лестница. Седа сидела внизу на ступеньках, набивала автоматные магазины — патрон за патроном, равномерные, монотонные движения. Так лучше — не думаешь ни о чем.
— Седа… послушай меня, Седа.
…
— Сейчас начнется бой. Я тебя сейчас свяжу и оставлю тут. Скажешь, что мы захватили тебя в заложники. Это единственный выход. Карту памяти спрячешь… не мне тебя учить. Ты должна выжить — иначе все будет напрасно. Поняла меня?
Она вдруг бросилась мне на шею, вцепилась в губы. Перехватило дыхание. Не знаю, сколько мы так стояли.
— Прости меня, ладно…
— Прощаю.
— Хм…
Мы оба — посмотрели наверх, наверху лестницы стоял Дэн, с пулеметом наперевес.
— Это… в общем, там белый флаг. Тип какой-то с белым флагом. Кричит про Искандера.
Это был спецназ. Антитеррористический спецназ, элитные боевые формирования, подчиненные лично министру обороны страны и набранные из национальных меньшинств, под командованием ветеранов Северного Альянса. В отличие от полицейских и военных — они ездили на американских броневиках, больше напоминающих нашу БРДМ и от боя никуда не уклонялись.
Наш пропуск на свободу — это была визитная карточка вице-президента Афганистана, которую он мне дал там, на гольф-поле. И которая осталась у меня в кармане. Ему я и позвонил. И он — поднял по тревоге ближайший отряд спецназа.
Спецназовцы, вооруженные карабинами М4 и пулеметами М249 проникли во двор, я вышел к ним подняв руки, показал визитную карточку вице-президента. Командир отряда спецназа кивнул с уважением — здесь вице-президент был как отец нации.
— Надо арестовать губернатора — сказал я — он предатель.
Посмотрел на телефон… потом вверх. Думаю, что все напрасно — ни губернатора, ни Гарнича, который наверняка скрывался в его дворце — мы дома наверняка не застанем.
Темнело. Я посмотрел на часы… три часа до Нового Года…
