Вацлав Красовский поможет князю Амилахвари и его очаровательной супруге легализоваться в САСШ и завести нужные знакомства. Помимо этого, Николай Бесоев станет автономным резидентом нашей разведывательной сети. Он будет поддерживать связь при помощи радиостанции только с центральной штаб-квартирой ГУГБ, лично не выходя на контакт с руководителями других разведгрупп, обосновавшихся в крупных городах Западного и Восточного побережий САСШ. В случае необходимости отдать им приказ или получить информацию он сможет использовать объявления в газетах, а также так называемые «почтовые ящики». Еще в его персональном распоряжении будет небольшая группа «ликвидаторов», предназначенных охотиться на самых зловредных недругов России. Проскрипционный список уже составлен, и во многих банкирских дома Америки в самое ближайшее время появятся вакантные должности в их высшем руководстве.
Я, как мог, постарался развеселить Николая и Натали, рассказав им несколько забавных историй из жизни знаменитых разведчиков. Они посмеялись, но, похоже, кошки все же продолжали скрести у них в душе. Коля волновался, и я прекрасно понимал его – он не боялся за себя, а переживал за любимую женщину, осознавая всю опасность их заокеанского вояжа. А Натали просто боялась. Ведь одно дело – кратковременная поездка в ту же Швейцарию, где под надежным прикрытием она поработали приманкой для сладострастных «р-р-революционеров», которые привыкли больше болтать на митингах, чем резать глотки и валить из снайперки врагов. И совсем другое – поездка с неопределенным сроком пребывания на другой край света, в самое логово опасного и коварного врага.
А там, в Америке, все будет всерьез, без дураков. И надежда у нее будет только на Николая, который скорее умрет, но не отдаст ее головорезам из секретных служб американских банкиров. Потому что из их лап вырваться живым мало ли кому удавалось. Они придерживаются по жизни принципов: «мертвые не кусаются», и «Боливар не вынесет двоих».
Чтобы отвлечь этих двоих от нехороших мыслей, я достал из кармана флешку, включил стоящий на столе ноутбук, и дождавшись, когда он загрузится, вставил флешку в USB-порт.
– А сейчас, ребята, – начал я, – хочу показать вам тех, с кем вам придется там вести дело. Так сказать, весь заокеанский паноптикум… С кого начнем?
В большой штабной палатке яблоку негде было упасть. На улице шел теплый летний дождь, и господа, а также товарищи, офицеры (это зависело от того, из какой эпохи те происходили) заполнили просторное помещение из прорезиненного брезента. Если обычно здесь на своих служебных местах находилась только дюжина офицеров штаба бригады в чине от полковника до поручика (не считая, конечно, меня), то сейчас тут столпилось почти полторы сотни офицеров, две трети из которых были взводными и ротными командирами: мичманами, лейтенантами, прапорщиками, подпоручиками, поручиками и штабс-капитанами по адмиралтейству.
Часть из этих офицеров, как и я, происходили из будущего. Другие до войны с Японией служили на кораблях Тихоокеанской эскадры при существующих на них десантных ротах. По штатам этого времени было положено иметь по две роты на корабль 1-го ранга и одну роту на корабль 2-го ранга. Помнится, в фильме «Броненосец Потемкин» были матросы с винтовками, готовые стрелять по приказу командира в бузотеров – так это они, родимые. Вроде бы часть команды, а вроде и нет. Когда создавалась наша сводная бригада, то как раз эти уже существующие десантные роты, усиленные снятыми с кораблей пулеметами «Максим» и пушками Барановского, добавили к морским пехотинцам из XXI века. Именно таких офицеров-хроноаборигенов и было сейчас большинство в нашей бригаде.
Ведь все равно ни в какие десанты эти роты не ходили, а в боевой обстановке служили основой для формирования групп борьбы за живучесть. Дело, конечно, тоже нужное и важное, но восполнимое из других источников – например, за счет команд, снятых с устаревших кораблей, которые с началом войны отправили на консервацию, а также мобилизованных матросов с торгового флота. А десантные роты передали в морскую пехоту, и после серьезных тренировок эта сборная солянка превратилась в грозную боевую единицу, которую, правда, в реальном бою получилось задействовать только один раз – при захвате Окинавы. Потом был тяжелейший, выматывающий силы и нервы переход через три океана, затем – прибытие на Балтику, торжественная встреча с участием государя-императора и размещение (хоть и поблизости от столицы, но в таком глухом углу Петербургской губернии, что до него еще не дотянулась железная дорога).
И теперь все эти офицеры устремили взгляды на мою персону, специально собравшую их здесь для важного разговора. Напряженное ожидание в тяжелом и сыром воздухе нависло как грозовая туча – того и гляди под брезентовыми сводами заблестят молнии. Основания собрать здесь сразу всех офицеров бригады были более чем весомые. Например, могло поступить сообщение: «Нас отправляют на войну» или что-то вроде того…
